— Ну и устроилась ты, как я погляжу, — зло прищурилась Вера Ивановна. — Муж сутками работает, а она дома сидит и только детей штампует!
Гости словно окаменели. Вряд ли кому-то доводилось видеть подобную сцену. Я тоже замерла — не могла поверить, что свекровь способна сказать такое… да ещё и на собственном дне рождения.
Когда муж напомнил мне о мамином празднике, я лишь тяжело вздохнула. Наши отношения с его матерью с самого начала не сложились. Но притвориться, что забыла, и не идти — не получится.
Вера Ивановна несколько раз звонила и настойчиво повторяла: быть обязательно вдвоём!
Честно говоря, видеть её постоянно недовольное лицо — удовольствие сомнительное. И что ей не так? С Костей мы живём дружно, дети здоровые, я не уродина какая-то. Чем я ей не угодила — непонятно.
А ведь всё начиналось прекрасно. Любовь с первого взгляда, мечты о большой семье. Я даже смеялась, когда Костя уверял, что у нас будет минимум пятеро детей.
— Чтобы точно не выросли эгоистами, — говорил он.
— Да ладно тебе, — улыбалась я. — Не все единственные дети в семье эгоисты. Может, хотя бы на двоих остановимся?
— Нет, чем больше — тем лучше! Я обожаю детей!
Его мама меня сразу невзлюбила. Узнав, что я из многодетной семьи, не местная, да ещё и без высшего образования, она сразу помрачнела.
Даже на свадьбе сидела с таким выражением лица, что гости боялись к ней подходить. Зато моя семья всех покорила. Да и на нас с Костей многие смотрели с восхищением — идеальная пара!
Когда я сказала мужу, что беременна, он был безумно счастлив. Мои родные нас поздравляли, а свекровь снова поджала губы:
— Куда вы спешите? Пожили бы для себя. Вы сами ещё дети — какие из вас родители?
— Мама, ты же бабушкой станешь! Это же замечательно! — пытался её переубедить Костя.
Но она лишь отмахнулась.
Когда родилась Машенька, Костя был на седьмом небе:
— Вся в тебя, Катюша, такая же красивая…
Я с радостью занялась ребёнком. Денег хватало, но няню мы не нанимали. Муж помогал, как мог.
Когда Маше исполнился год, мы узнали, что будет второй ребёнок. Костя радовался как ребёнок — у нас родился сын!
Конечно, стало сложнее: двое малышей, дом, заботы. Но я справлялась. Везде порядок, еда приготовлена, дети ухоженные.
И только свекровь снова была недовольна. Я уже не скрывала удивления: чем же я так ей не угодила? Даже внуков она особо не жаловала.
Костя говорил:
— Не обращай внимания, у неё характер такой. Главное — я тебя люблю.
Дети росли, у мужа дела шли в гору. Однажды мы выбрались в ресторан. Но там мне вдруг стало плохо. Запахи раздражали, шум давил.
Мы быстро уехали домой. А через час я поняла — дело не в еде…
— Катюша! Это же здорово! Третий ребёнок! Всё, как я мечтал! — Костя поднял меня на руки.
— Костя… старшие ещё маленькие… — растерялась я.
— И что? Справимся! И мама, может, наконец порадуется. Объявим на её дне рождения!
Я сомневалась. Вера Ивановна и так меня не жалует, а тут… Но спорить не стала.
— Хорошо… скажешь сам.
Мы всей семьёй поехали поздравлять бабушку. Купили цветы, торт. Именинница встретила нас привычной натянутой улыбкой.
Погладила внуков, пригласила за стол. Все гости уже собрались.
Настал момент тоста. Костя встал:
— Поздравляем нашу маму и бабушку! Будь всегда такой же красивой и счастливой! Мы будем стараться радовать тебя. А теперь — наши подарки.
Он протянул коробочку с украшением и сверху положил небольшой конверт.
Свекровь открыла коробку, ахнула от восторга и сразу выложила украшение на стол, чтобы все видели.
Потом открыла конверт… и её лицо резко изменилось.
Она будто обожглась, швырнула листок на пол и, повернувшись ко мне, прошипела:
— Это ты придумала такое объявить на мой день рождения? Конечно, твоих рук дело! Ничего умнее придумать не могла?
— Только и умеешь, что рожать! Сидит дома и штампует… ни профессии, ни стажа! Тебе самой не надоело постоянно беременной ходить?
— Сидит дома со своими детьми, а Костя работает без остановки! Прицепилась к нему, как репей! И не оторвать! Довольна, нахлебница?!
В комнате воцарилась тишина. Гости опустили глаза, делая вид, что заняты едой, но украдкой наблюдали за происходящим.
Я сидела, не в силах ничего сказать.
И тут Костя резко встал. Он был бледен от злости:
— Вот как… значит, «спиногрызы»? Это твои внуки! Ты нас вообще терпишь, выходит?
— А я думал, что для тебя сын — всё. А ты, оказывается, только о себе думаешь! Хватит с нас. Пойдём домой.
Я тоже поднялась, едва сдерживая слёзы. Мы одели детей и ушли. Свекровь даже не посмотрела в нашу сторону. Гости растерянно переглядывались.
В машине я не выдержала — расплакалась. Тихо, чтобы не испугать детей. Слёзы текли сами собой. Костя тяжело вздыхал — ему было не легче.
Дома мы долго молчали. И только когда дети уснули, решились поговорить.
— Ладно, меня она не любит… — тихо сказала я. — Но дети-то тут при чём?
— Катюша, — мягко ответил Костя, — дело не в тебе. Кого бы я ни выбрал — было бы то же самое.
— Она бы в любой нашла недостатки. Она меня ревнует. Не хочет делить ни с кем. Она ведь меня одна растила. Отец ушёл, она работала на нескольких работах.
— А теперь я вырос, привёл тебя… и у меня всё есть: семья, дети, достаток. Ей тяжело это принять. Даже если это счастье её сына.
— Прости её… хотя бы в душе. А она пусть живёт, как хочет.
Мы долго сидели на кухне в полумраке, обнявшись. Каждый думал о своём.
Костя — о том, что, оказывается, плохо знал свою мать… и о том, как стыдно за случившееся.
А я думала, что, возможно, когда-нибудь прощу. Постараюсь. Но видеть её сейчас не хочу. Ни через месяц, ни через год…
Главное, что у нас есть — это мы. Мы любим друг друга. У нас есть дети. Разве не это самое важное?
А Вера Ивановна в тот момент думала совсем о другом. Её, по её мнению, унизили перед всеми. И чем только её Костя так восхищается в этой Кате?
Простая, без образования, без «лоска»… а он её на руках носит. Пылинки сдувает. А она — не ценит.
«Вот мне бы в своё время такое отношение…» — думала она.
Но, видимо, справедливости в этом мире не существует…
