Лида смотрела на свекровь и мысленно удивлялась: «До какой же степени нужно быть покладистой и преданной женой, чтобы собственноручно снимать с мужа сапоги. Он ведь едва на ногах стоит — напился так, что слова связать не может, не то что разуться сам. А она ещё и ступни ему трогает, приговаривая: “Слава Богу, ноги тёплые, не замёрзли. И носки хорошие — шерстяные, плотные, сама вязала…”»
Изумлению Лиды не было предела. Свекровь осторожно подняла мужа с дивана, поддержала его, прижала к себе и медленно проводила до кровати. Укрыла, словно ребёнка, поставила рядом табурет с большим кувшином кваса и, довольная, отправилась пить чай. Лиде так и хотелось съязвить: «А где же крики, упрёки, швыряние сапог и воспитательные подзатыльники?»
Но вместо этого она увидела спокойную, даже счастливую женщину. Та не то что не ругала мужа, а наоборот — словно оправдывала его:
— Давно не пил, наверное, встретил старых друзей. Хоть немного отдохнул — всё работа да работа. Конечно, лишнего перебрал, печень ведь шалит. Ну ничего, посидит потом на травках, подлечим.
Лида была замужем за их сыном всего год, но уже заметила: свекровь всегда ведёт себя с мужем мягко. Никогда не повышает голос, всё объясняет спокойно, подробно, но в итоге всё равно делает по-своему.
А если свёкор заболевает — тут уж она вокруг него буквально на цыпочках ходит.
Как-то на вопрос невестки она ответила:
— Себя лечить проще. А вот мужчину… тут не только болезнь лечить надо, но и его капризы, нежелание пить лекарства, злость на самого себя.
Лида наблюдала за ней и, как говорится, «наматывала на ус» — да так ус получился, словно у настоящего гусара.
Вот, например, садятся они за стол. Муж Лиды стоит только громко чмокнуть или прихлебнуть горячий борщ — она сразу перестаёт есть, кладёт ложку и смотрит на него. Тот, поняв намёк, начинает давиться, старается есть тихо.
А свекровь в такой ситуации говорит мужу:
— Не спеши, тебе же не младенца качать и не корову доить.
А если он шумно ест, добавит:
— Значит, вкусно, слава Богу. Боишься, что отнимем?
И свёкор, уловив её тон, успокаивается и начинает есть спокойно.
Однажды к свёкру пришли друзья. Свекровь быстро накрыла стол, поставила закуски и спокойно ушла заниматься своими делами. Мужчины разговаривали, иногда проскальзывали грубые слова, но в целом всё было прилично — вспоминали, обсуждали, смеялись.
Лиде показалось, что гости засиделись. Она не выдержала и спросила:
— Может, им уже пора расходиться?
Свекровь ответила:
— Это им решать. Когда гости приходят — двери открывают. А когда уходят — не указывают на дверь, а предлагают ещё по рюмке на прощание. Они ведь раз в год собрались — не под забором же сидят. Пусть посидят. Лучше спроси, всего ли хватает на столе.
В итоге гости ушли довольные, спокойные. А свёкор, растроганный, обнял жену и поцеловал.
Когда муж Лиды задерживался с работы, она сразу начинала нервничать — по лицу было видно раздражение, тревогу, даже злость. Свекровь её успокаивала:
— Не думай плохого. Работа — дело непростое, требует и времени, и сил. Может, начальство задержало. А если уж ты думаешь о другом — так тут время ни при чём. Можно и вовремя приходить, а всё равно быть чужим.
Когда муж возвращался домой и видел не сердитую жену с надутыми губами, а ласковую и заботливую, он говорил:
— А я думал, сейчас мне устроят разнос.
Лида задумалась: неужели она ведёт себя так, что муж боится возвращаться домой, даже стараясь ради семьи?
Как-то свекровь вернулась с двора усталая, но довольная. На вопрос Лиды ответила:
— Помогала мужу. Он один всё таскает, доски перекладывал, решил сарай перекрыть.
Лида нахмурилась:
— А это вообще женское дело — таскать, поднимать? У него же есть сын, пусть помогает.
Свекровь лишь улыбнулась:
— В хозяйстве надо помогать друг другу. Вместе работа быстрее делается. В хорошей семье — четыре руки и один язык, а в плохой — два языка. Пока доски перебирали, столько всего вспомнили…
Она продолжила:
— Раньше времена были тяжёлые, не до капризов. Главное — выжить. Но жили дружно, держались друг за друга. Не делили работу на мужскую и женскую. Мужчины понимали, что нам тяжело, но и у них забот хватало — всё вокруг рушилось, всё надо было чинить. Это деревня — здесь каждый день тяжёлый.
— Иван всю жизнь брал на себя самое тяжёлое. А я старалась помогать, как могла. Жена должна быть рядом. Мужу приятно, когда его труд ценят. Мы вот сейчас вспоминали молодость — и радовались, что у вас жизнь легче. Только любовь во все времена остаётся важной.
— Любила ли я Ивана? Не знаю… Но всегда хотела быть рядом, помогать, беречь его — это точно. В семье нет деления на «моё» и «твоё». Да, в тяжёлой работе мужчина главный, но жена должна быть рядом.
И правда, когда свёкор пришёл домой, он пожурил жену за то, что она переутомилась, мол, никто не просил помогать. Но было видно — они оба рады, что сделали всё вместе.
Лида задумалась и признала: свекровь поступает мудро. Не так, как она сама — с упрёками, недовольством, резкостью. Ведь можно быть мягче, внимательнее, а не показывать характер.
На праздники свекровь всегда готовила много мясных блюд — именно тех, что любили мужчины. И как-то сказала:
— Лида, как бы ты ни злилась, а мужа кормить нужно всегда. Даже если не разговариваешь — поставь молча на стол. Злишься — злись, но накорми. Голодный мужчина — как зверь, до него не достучаться. Сначала накорми, напои, а потом уже разбирайся. И если он не прав — отругай так, чтобы запомнил. Но без крика — спокойно и уверенно.
Лида многое переняла у неё и поняла: перед ней действительно мудрая и любящая женщина. В её семье всегда царили уважение, забота и понимание. Она не делила обязанности — всё было общим.
Лида часто замечала, как свекровь спрашивает мужа совета, выслушивает его, соглашается… а потом мягко говорит:
— Ладно, посмотрим, как лучше сделать. Исправить всегда успеем.
И делает по-своему — и при этом муж не возражает.
Своей мягкостью и спокойствием она умела направлять. В тяжёлой работе главным был он, а в житейских вопросах — она.
Она учила Лиду:
— В жизни важны ловкие руки, крепкие ноги и ленивый язык. Язык должен чаще молчать — тогда всё успеешь. И главное — знать, когда уступить, а когда настоять.
Лида недолго жила со свекровью — вскоре они с мужем уехали в город. Но уроки она усвоила быстро.
— Век живи — век учись. Но лучше учиться на чужих ошибках, — говорила свекровь. И плохому она точно не научит.
