Варе едва исполнилось шестнадцать, когда она осталась сиротой — мать умерла, а отец ещё семь лет назад уехал на заработки в город и пропал без следа. Ни писем, ни денег от него так и не было.
На похороны пришло почти всё село — каждый помогал, чем мог. Особенную заботу о девочке взяла на себя её крёстная, тётка Мария. Она часто навещала Варю, подсказывала, как вести хозяйство, чему учиться. Со временем Варя закончила школу и устроилась работать на почту в соседнее село.
Девушка была крепкая, румяная — про таких говорят «кровь с молоком». Круглое лицо, носик картошкой, но глаза — светлые, живые, с искоркой. А густая русая коса спадала почти до пояса.
Самым завидным парнем в округе считался Николай. После армии прошло всего два года, а поклонниц у него было не счесть. Даже городские девушки, приезжавшие на лето, не могли пройти мимо него равнодушно.
Ему бы не на грузовике по деревне ездить, а в кино сниматься. Гулял он в своё удовольствие и не спешил связывать себя серьёзными отношениями.
Однажды тётка Мария пришла к нему с просьбой — помочь Варе починить забор, который уже начал разваливаться. В деревне без мужской силы трудно: с огородом Варя справлялась, а вот дом и хозяйство — уже тяжело.
Николай согласился без лишних разговоров. Пришёл, осмотрелся и сразу начал распоряжаться:
— Это принеси… туда сходи… подай… держи…
Варя молча выполняла всё, что он просил. Только щеки её всё сильнее наливались румянцем, а коса за спиной металась из стороны в сторону.
Когда он уставал, она угощала его горячим борщом и крепким чаем. Сама же украдкой смотрела, как он с аппетитом ест, кусая чёрный хлеб белыми крепкими зубами.
Три дня Николай чинил забор, а на четвёртый пришёл уже просто так — в гости. Варя накормила его ужином, разговорились… и он остался на ночь. С тех пор стал приходить часто. Уходил до рассвета, чтобы никто не видел. Но в деревне ничего не утаишь.
Тётка Мария качала головой и говорила:
— Ой, девка, зря ты его к себе подпускаешь. Не женится он. А если и женится — намучаешься. Лето придёт — понаедут городские красавицы, что делать будешь? С ума сойдёшь от ревности. Не твой это парень…
Но разве молодость, да ещё влюблённая, слушает разумные советы?
Вскоре Варя поняла, что беременна. Сначала списывала всё на простуду или отравление — слабость, тошнота… А потом вдруг осознание накрыло, как удар — ребёнок от Николая.
Были мысли избавиться от него — слишком рано ещё. Но потом решила: лучше так, чем одной. Мать ведь её вырастила — и она справится.
Весной, когда сняла тёплую одежду, стало видно округлившийся живот. В деревне заговорили. Николай, конечно, пришёл узнать, что она собирается делать.
— А что делать? Рожать буду, — спокойно сказала Варя. — Ты не переживай, сама справлюсь. Живи, как жил.
Она хлопотала у печи, а отблески огня играли на её щеках и в глазах.
Николай смотрел на неё долго, но ничего не сказал — просто ушёл.
Наступило лето, приехали городские девушки, и Варя перестала его интересовать.
А она тем временем работала в огороде, тётка Мария помогала ей. С большим животом было тяжело наклоняться, воду из колодца носила по полведра. Женщины в селе говорили, что родится богатырь.
— Кого Бог даст, — улыбалась Варя.
В середине сентября её разбудила сильная боль. Сначала отпустило, потом снова вернулось. Она побежала к тётке Марии.
— Что, началось? Сиди, я сейчас! — сказала та и выбежала.
Побежала к Николаю. У него возле дома стоял грузовик. Только он, как назло, накануне перебрал.
Мария его растолкала. Он сначала ничего не понял, а потом вскочил:
— До больницы десять километров! Пока туда-сюда — она уже родит! Везём сразу!
— Да как на грузовике? Растрясёт! — всполошилась Мария.
— Тогда поедешь с нами, — отрезал он.
Дорога была разбитая, ехали медленно. Мария сидела в кузове на мешке. Когда выбрались на асфальт — поехали быстрее.
Варя сидела рядом, сжимала зубы, держалась за живот. Николай сразу протрезвел.
Он поглядывал на неё, сжимая руль так, что костяшки белели.
Успели. Варю оставили в больнице.
Уже на следующий день она родила крепкого здорового мальчика.
Когда ей принесли малыша, она не знала, как его держать, как кормить. Смотрела на него испуганно, но сердце переполнялось нежностью.
— За тобой приедут? — спросил строгий врач при выписке.
Варя лишь покачала головой:
— Вряд ли…
Медсестра завернула малыша в одеяло:
— Фёдор отвезёт. Не ехать же с младенцем на автобусе.
По дороге машина остановилась — дорогу размыло дождями.
— Дальше не проеду. Осталось километра два. Дойдёшь? — сказал водитель.
Варя аккуратно вышла, прижала ребёнка к себе и пошла. Ноги вязли в грязи, один ботинок остался в луже. Она шла дальше босой ногой, пока не добралась до дома.
Когда вошла, замерла.
В комнате стояли детская кроватка, коляска, аккуратно сложенные вещи. За столом спал Николай.
Он поднял голову, увидел её — растрёпанную, усталую, с ребёнком.
Подбежал, взял малыша, уложил в кроватку. Сам поставил греть воду, помог ей умыться, переодеться.
На столе уже стояли картошка и молоко.
Малыш заплакал. Варя взяла его и начала кормить.
— Как назвала? — тихо спросил Николай.
— Сергеем. Ты не против?
Он посмотрел на неё и сказал:
— Хорошее имя. Завтра пойдём — оформим всё и распишемся.
— Это не обязательно… — тихо сказала она.
— У моего сына должен быть отец. Я нагулялся. Не знаю, какой из меня муж выйдет, но сына не брошу.
Варя лишь кивнула.
Через два года у них родилась ещё и дочь — Надежда, в честь матери Вари.
Иногда ошибки в начале пути неизбежны. Но главное — вовремя их исправить.
