Михаил шёл через сквер, кутаясь от пронизывающего ветра. Декабрь в этом году выдался суровым — таким, что даже воробьи сидели нахохлившись, будто обиженные на весь мир.
— Рекс, давай быстрее! — крикнул он овчарке, которая носилась между сугробами, задрав морду и вынюхивая что-то, понятное только ей одной.
Пёс даже не обернулся. Он продолжал яростно рыть снег, словно там был спрятан настоящий клад.
— Рекс, я тебе сказал!
Ноль реакции. Собака копала всё ожесточённее, жалобно поскуливая и разбрасывая снег в стороны. Шерсть на загривке встала дыбом.
«Что за чертовщина?» — мелькнуло у Михаила, и он ускорил шаг.
Собаки у него были всю жизнь — ещё с детства. Отец часто повторял: «Запомни, сын, собака никогда не предаст. А человек… человек может».
И ведь оказался прав. Жена ушла три года назад — к какому-то офисному типу с красивыми словами и пустыми поступками. Детей не было, и, наверное, это даже к лучшему. Остались только он и Рекс.
Так и жили вдвоём — в трёхкомнатной квартире на окраине, где соседи здороваются, но лишнего не спрашивают.
Михаил подошёл ближе. Рекс рычал будто в пустоту — на кого-то невидимого. Рычал и копал, копал и рычал. Снег разлетался фонтаном.
— Что там у тебя?
И тут он заметил: из-под снега показалась сумка. Самая обычная спортивная — чёрная, с потёртой молнией, наполовину занесённая снегом. Рекс тут же вцепился в неё зубами и потянул.
— Стой! — Михаил слегка оттолкнул пса плечом и присел на корточки.
Руки сами потянулись к молнии. Сердце забилось быстрее — то ли от холода, то ли от тревожного предчувствия…
Он расстегнул сумку — и замер.
Внутри шевелилось что-то живое.
Котята.
Четыре крошечных комочка, прижавшихся друг к другу. Глаза закрыты, лапки тонкие, как спички. Один рыжий, двое полосатых, и ещё один — белый, почти сливающийся со снегом вокруг.
— Господи… — выдохнул Михаил, чувствуя, как внутри всё сжалось.
Рекс ткнулся носом ему в плечо и тихо заскулил, будто спрашивая: «Ну что, хозяин? Что будем делать?»
Михаил никогда не любил кошек. Совсем. Считал их существами самодостаточными, холодными, неспособными на настоящую привязанность.
Собака встречает тебя у двери, даже если ты вышел всего на пять минут. А кошка? Кошка посмотрит так, будто ты ей ещё и должен.
Но сейчас перед ним лежали живые существа, выброшенные, как ненужный мусор. Оставленные умирать.
«Как так можно?» — мелькнула мысль. И тут же другая: «Да какая разница кто? Они же живые!»
Рыжий котёнок слабо пискнул и попытался уткнуться мордочкой в его ладонь. Михаил вздрогнул — от неожиданности, от абсурдности происходящего, от внезапного тепла внутри.
— Ладно… — сказал он вслух. — Ладно, ладно.
Он застегнул сумку, аккуратно поднял её — лёгкую, почти невесомую. Рекс кружил рядом, поскуливая и тыкаясь носом в находку.
— Пойдём домой, — коротко сказал Михаил и направился к выходу из сквера, крепко прижимая сумку к груди.
Ветер дул в спину, снег хрустел под ногами. А в голове крутилась одна мысль:
«Я что, правда понесу их домой? Я же терпеть не мог кошек…»
Дома Михаил первым делом включил обогреватель на максимум и осторожно разложил котят на старом пледе. Рекс тут же лёг рядом, положив морду на лапы, и напряжённо следил за каждым движением.
— Ну что ж… — пробормотал Михаил, глядя на пищащие комочки. — Придётся думать.
Котята шевелились, жалобно пищали — тонко, надрывно, будто из последних сил. Он понятия не имел, сколько им — неделя? две? Глаза закрыты — значит, совсем малыши.
Он полез в интернет. Читал, морщился: «Кормить каждые два-три часа. Обычное молоко нельзя — только специальная смесь. Делать массаж живота».
— Массажировать?! — не выдержал он вслух.
Рекс поднял уши.
— Да не тебе, — махнул рукой Михаил.
Он быстро оделся и поехал в ветаптеку на другом конце района. Купил смесь, маленькие бутылочки с сосками, пипетки — на всякий случай. Продавщица смотрела с любопытством, но ничего не спросила.
Вернувшись домой, он приготовил смесь и попытался накормить рыжего — самого активного. Сначала тот отворачивался, потом всё же присосался и начал жадно глотать.
— Вот так… молодец, — тихо сказал Михаил, чувствуя, как напряжение немного отпускает.
Он по очереди накормил всех. Рекс не отходил ни на шаг, обнюхивал котят, тихо скулил. Михаил даже удивился: пёс вёл себя так, будто это его собственные детёныши.
Следующие дни превратились в настоящий марафон. Михаил почти не спал — вставал ночью кормить малышей, менял подстилки, грел их, делал массаж влажной тряпочкой, как прочитал в интернете.
Работу пришлось перевести на удалёнку — начальник пошёл навстречу. «Семейные обстоятельства», — сказал Михаил. И, в каком-то смысле, это было правдой.
Рекс не отходил от котят. Ложился рядом, согревал их, вылизывал, когда они пищали. Михаил смотрел на это и качал головой:
— Ты что, с ума сошёл? Это же коты!
Но псу было всё равно.
Прошло время, котята подросли, начали бегать по квартире. И Михаил стал искать им хозяев. Разместил объявления в соцсетях, в местных группах, даже распечатал и расклеил в подъезде. Писал честно: «Найдены в снегу, выхожены, здоровы, ищут дом».
Откликов оказалось много — даже больше, чем он ожидал.
Первым забрали полосатого — молодая семья с ребёнком. Мальчик прижал котёнка к себе и светился от счастья. Михаил проводил их и вдруг почувствовал странную пустоту.
— Ну, один устроен, — сказал он Рексу.
Второго полосатого забрала пожилая женщина — сказала, что живёт одна и ей нужна компания. Михаил долго её расспрашивал, но она лишь улыбнулась:
— Сынок, у меня вся жизнь с кошками прошла. Не переживай.
Он поверил.
Белого взяла студентка — худенькая, с большими глазами. Сказала, что снимает комнату и ей не хватает тепла.
— А вы себе не оставите? — вдруг спросила она.
Михаил растерялся:
— Я? Да я не кошатник.
— Жаль, — сказала она тихо. — Видно, что вы их полюбили.
Он ничего не ответил.
Остался один — рыжий. Тот самый, который первым начал есть.
Михаил звонил, договаривался, но всё не складывалось. То отказывались, то брали другого, то просили подождать.
В итоге он отвёз котёнка в приют.
— Не волнуйтесь, пристроим, — сказала женщина.
Он кивнул и быстро ушёл.
Дома Рекс лежал у пустого пледа. Не ел, не пил. Просто смотрел — так, будто его предали.
— Ну что ты… — сказал Михаил, садясь рядом. — У них всё хорошо.
Рекс поднял голову и посмотрел на него внимательно.
И Михаил вдруг понял: пёс тоскует.
— Ну что ж ты делаешь… — выдохнул он.
Пёс положил морду ему на колени.
Через минуту Михаил уже надевал куртку.
— Я за котёнком! — выпалил он в приюте. — Рыжим, которого принёс.
— Передумали? — удивилась женщина.
— Да.
Он ехал домой с переноской, в которой мяукал рыжий котёнок, и думал:
«Я что, с ума сошёл? Кота завёл…»
Но где-то внутри понимал — дело не только в Рексе. Дело в том, что он сам впервые за долгое время почувствовал себя нужным.
Дома Рекс уже ждал.
— Ну что, — сказал Михаил, открывая переноску, — встречай друга.
Котёнок выбрался наружу и сразу наткнулся на огромную морду.
Рекс аккуратно обнюхал его и лизнул.
Котёнок пискнул, прижался и замурлыкал.
Михаил стоял у двери и чувствовал, как внутри становится тепло.
— Ну ладно… — тихо сказал он. — Будем жить втроём.
Со временем котёнок вырос — стал рыжим, ловким, с длинным хвостом. Михаил назвал его Рудиком.
Соседи удивлялись:
— У тебя кот?
— Ага.
— Ты же всегда собак любил!
— Любил. Теперь люблю и кошек.
Прошло полгода.
Михаил сидел на диване, листал телефон. Рекс лежал на ковре, а Рудик спал у него на спине.
Приходили сообщения с фотографиями: все котята нашли дом, выросли, стали любимцами.
Михаил улыбнулся.
— Это ты их спас, Рекс, — сказал он.
Пёс лениво приоткрыл глаз.
За окном уже была весна. Снег таял, пели птицы.
А в квартире на окраине жили трое: человек, собака и рыжий кот.
