— Милый, кстати, твоя жена вернулась. Ты ей сказал, что теперь здесь живу я? Хотя ничего страшного — пусть пока перекантуется в детской до развода…
Резкий, уверенный голос донёсся с кухни именно в тот момент, когда Лера, застыв в прихожей, пыталась понять, что происходит. Три месяца в командировке в Сингапуре, бесконечные перелёты, ночи без сна над контрактами — и вот она дома. Точнее, в квартире, которую ещё утром считала своей.
Белые тапочки с вышивкой «Моему единственному», подаренные мужем на прошлое 8 Марта, теперь были на чужих ногах.
У кухонной стойки стояла ухоженная брюнетка в шёлковом халате Леры и спокойно пила кофе из её любимой чашки.
— Ты… кто? — едва выговорила Лера, чувствуя, как сумка соскальзывает из рук.
— Ника. Будущая жена твоего мужа, — спокойно ответила незнакомка. — А ты, видимо, Валерия Сергеевна? Наслышана о тебе. Андрей говорил, что ты вернёшься только через пару недель.
В этот момент из кухни вышел Андрей — помятый, растерянный, с чашкой в руках.
— Лера, я собирался тебе позвонить, всё объяснить…
Она резко подняла руку, не давая ему договорить.
— Сколько времени? — холодно спросила она.
— В смысле? — растерялся он.
— Сколько тебе нужно, чтобы собрать вещи и исчезнуть из моей квартиры?
Через два часа замки были заменены, а охрана получила чёткое указание не пускать Андрея ни при каких условиях.
Лера методично проходила по комнатам, убирая следы чужого присутствия: длинные тёмные волосы на подушке, яркие баночки в ванной, чужие продукты в холодильнике — всё отправлялось в мусор.
Только комната Кати осталась нетронутой — как тихий остров прошлого. Фотографии дочери, старый плюшевый медведь, книги на столе.
Лера села на кровать и набрала номер.
— Привет, солнышко. Да, я уже дома… Нет, всё нормально. Просто очень соскучилась. Как учёба?
Катя радостно рассказывала о своей жизни в Лондоне. Лера слушала молча, не решаясь разрушить этот светлый мир новостью о предательстве.
— Кстати, ты папу не видела? Я уже три дня не могу до него дозвониться, — спросила Катя.
— У него новый номер. Я потом тебе пришлю, — солгала Лера, мысленно добавляя: «заблокировать ему доступ к счетам».
Первая неделя прошла в работе. Лера возвращалась глубокой ночью, засыпала сразу, лишь бы не думать.
Андрей звонил — она не отвечала. Присылал цветы — она отправляла обратно.
Однажды он перехватил её у офиса.
— Лера, дай мне пять минут! Всего пять! — просил он, идя за ней.
Она резко остановилась:
— Пояснить? Ты привёл в наш дом какую-то девчонку, пока я зарабатывала нам на будущее. Что тут объяснять?
— Я идиот, я знаю! Но это ничего не значило! Это была ошибка!
— Проблема в том, Андрей, что ты действительно идиот — и даже этого не понимаешь. Иначе не повторял бы эту банальную фразу. И передай своей Нике: тапочки и халат, которые ей так понравились, уже выброшены.
На третьей неделе позвонила Катя.
— Мам, что происходит? Папа каждый день звонит, говорит, что ты его игнорируешь. Он плачет…
Лера тяжело вздохнула.
— Мы расстались, родная. У него появилась другая.
В трубке повисла тишина.
— И ты просто выгнала его? Без попытки поговорить?
— А что тут обсуждать? — горько усмехнулась Лера. — Всё банально: кризис, молодая девушка…
— Мам, — перебила её Катя, — вы прожили вместе двадцать лет. Неужели это ничего не значит?
— Ты ещё слишком молода, чтобы…
— Чтобы понимать? — резко сказала Катя. — Я уже не ребёнок. И я видела, что вы давно живёте как соседи. Я надеялась, что после моего отъезда вы снова сблизитесь.
Лера хотела возразить, но не смогла. Дочь попала в точку.
Через несколько дней Катя неожиданно прилетела домой.
— У меня неделя до следующего блока лекций. Нам нужно поговорить лично, — сказала она, обнимая мать.
Они сидели на кухне, когда раздался звонок в дверь. Лера открыла — и замерла.
На пороге стоял Андрей с букетом её любимых лилий.
— Катя сказала, что приехала… — начал он.
— Я его позвала, — спокойно сказала Катя. — Нам нужно поговорить всем вместе.
— В моей квартире?! — возмутилась Лера.
— Мам, либо мы решаем это вместе, либо я уезжаю обратно сегодня.
Разговор был тяжёлым. Андрей признался во всём: в романе со стажёркой, в одиночестве, в ошибке, которая зашла слишком далеко.
— Она поставила ультиматум… Я хотел всё закончить до твоего возвращения…
— Каким образом? — усмехнулась Лера. — Представить её Кате как новую жену?
Катя молча слушала, а потом спросила:
— Мам, почему ты вернулась раньше?
Лера замерла.
— Я… соскучилась…
— Скажи честно.
— Я чувствовала, что что-то не так, — тихо призналась она. — Боялась потерять вас обоих.
Вечером они расстались. Андрей уехал, сняв квартиру неподалёку — один, без жены и без любовницы.
— Знаешь, что самое обидное? — сказала Лера дочери. — Я ненавижу не его… а те тапочки.
— Это символ, — кивнула Катя. — Твоего места, которое заняли.
— Когда ты стала такой взрослой? — грустно улыбнулась Лера.
— Когда мои родители перестали быть командой.
Прошёл месяц. Лера согласилась встретиться с Андреем в парке.
— Я не прошу всё вернуть сразу, — сказал он. — Просто дай мне шанс доказать, что я изменился.
— А если я не смогу забыть?
— Тогда я буду ходить босиком всю жизнь, — попытался пошутить он.
Лера невольно улыбнулась.
Через полгода Катя вернулась домой на каникулы и, открыв дверь, услышала смех.
На кухне Лера и Андрей вместе готовили ужин, подшучивая друг над другом.
На ногах у него были новые тапочки — с надписью «Версия 2.0».
— С подогревом, — усмехнулась Лера, заметив взгляд дочери. — На случай, если он снова захочет где-то «согреться».
Катя рассмеялась. Теперь она была уверена: их семья наконец научилась бороться за своё счастье.
