— Ты там сначала порядок наведи, потом встретишь отца и поживёшь у него какое-то время. Он привык к своей квартире, не стоит его перевозить. Побудешь с ним, пока он немного придёт в себя.
Татьяна с утра приготовила завтрак, аккуратно накрыла на стол и, как обычно, с вниманием и теплом смотрела на мужа, ожидая, что он скажет или попросит.
Павел сидел, уткнувшись в телевизор, и безразлично жевал. На жену он даже не взглянул.
— Что случилось, Павел?
— Татьяна, отца завтра выписывают. Сама понимаешь, он один, ему нужен уход, да и в квартире у него надо всё привести в порядок.
— Я понимаю, конечно, всё сделаю, — сразу согласилась она.
Она и не думала возражать. Нанимать сиделку — лишние расходы, а деньги нужно экономить. К тому же это родной человек.
Павел работал, а Татьяна зарабатывала вязанием дома — немного, но достаточно, чтобы можно было сделать паузу и заняться свёкром.
— Сначала всё там уберёшь, потом встретишь его и поживёшь у него какое-то время, — продолжал распоряжаться муж.
Татьяне не хотелось уезжать.
— А ты как тут будешь один, Павлик?
— Да справлюсь. Куплю готовую еду или сам приготовлю. Буду на связи, вечером заеду.
Они прожили вместе почти десять лет. Познакомились через общих друзей — в их компании все были семейные, и их часто подшучивая сводили.
Татьяне было почти тридцать, Павлу — ещё больше. Она переехала в его квартиру. Детей у них не было. Она прошла обследования — у неё всё было в порядке, а Павел категорически отказывался проверяться.
Иногда она ловила его взгляд — молчаливый, с упрёком. Он ничего не говорил, но будто бы обвинял её в том, что у них нет ребёнка.
Раньше Татьяна слушалась родителей. Теперь — полностью подчинялась мужу. Такой у неё был характер. В доме всё решал Павел. Она почти перестала общаться с подругами, вязала, убирала, готовила и считала мужа главным человеком в своей жизни.
А значит — нужно терпеть, молчать и не перечить.
Отец Павла, Сергей Иванович, давно остался один, в последнее время сильно болел. Татьяна относилась к нему с уважением, поэтому её переезд к нему казался естественным.
— Возьмёшь такси, мне некогда — я работаю. Отвезёшь отца домой, — давал указания Павел. — И в квартире всё приведи в порядок.
Как всегда, он даже не спросил её мнения. Он решил — значит, так и будет.
Татьяна всё сделала: вымыла квартиру, проветрила, расставила вещи. Домой не поехала. На следующий день вызвала такси и привезла свёкра.
И вдруг, в этой тишине, без мужа, она почувствовала странное облегчение.
Тихо. Никто не делает замечаний, не требует, не контролирует. Её будто отпустило. Она поняла, что дома всегда была в напряжении, ожидая, что скажет муж.
Даже мысли словно возвращались. Раньше всё было одинаково: вязание, попытки угодить, его бесконечные разговоры.
Сергей Иванович оказался совсем другим. Он читал, смотрел телевизор, они подолгу беседовали. Он слушал её внимательно, спрашивал её мнение.
И Татьяна вдруг осознала — ей не хочется возвращаться назад.
Павел переводил деньги, приезжал редко.
Через неделю он отправил отца в санаторий почти на два месяца.
Татьяна вернулась домой. Всё началось снова: уборка, готовка, обслуживание.
Однажды, когда мужа не было, ей стало особенно тяжело. Захотелось тишины. Она решила поехать в квартиру свёкра.
Вставила ключ — дверь не открылась.
Она насторожилась. Изнутри доносились звуки.
Сердце сжалось. Кто там? Она хотела позвонить мужу, но всё же нажала звонок.
Дверь открыла молодая женщина в спортивной одежде и с удивлением посмотрела на неё.
— Вы к кому?
У Татьяны всё перемешалось в голове. Кто это? Родственница?
И тут в коридоре появился Павел.
Увидев жену, он растерялся.
— Татьяна… ты что здесь делаешь? Зачем пришла? Отец же в санатории…
Она ничего не стала выяснять. Развернулась и побежала вниз.
Всю дорогу домой в голове крутилась одна мысль:
«Я же там всё убирала… мыла… а они…»
То, что у мужа есть другая, не стало неожиданностью. Где-то глубоко внутри она давно это чувствовала. У них не было ни детей, ни близости, ни разговоров.
— Я как служанка… — прошептала она сквозь слёзы. — Там убираю, здесь убираю…
Она даже не заметила, как проехала свою остановку. Шла по улице, едва переставляя ноги. Села на лавочку во дворе и долго смотрела в пустоту.
Рядом присела пожилая женщина.
— Вам плохо?
Татьяна молчала. Слёзы текли сами.
Женщина обняла её.
— Что случилось, милая?
Подбежала маленькая девочка лет пяти.
— Бабушка, пойдём домой, я кушать хочу.
— Знаете что, пойдёмте с нами, — мягко сказала женщина.
Она взяла Татьяну за руку, и та покорно пошла. Ей было всё равно — лишь бы не возвращаться назад.
В тёплой, уютной кухне они сидели за столом и пили чай. Татьяна постепенно согрелась.
Она смотрела на девочку и думала, как бы хотела иметь такого ребёнка. Неожиданно посадила её к себе на колени. Девочка притихла и задремала. Татьяна аккуратно отнесла её в комнату, бабушка шла рядом.
— Софийка давно не видела маму, скучает, — тихо сказала женщина.
Татьяна не сразу поняла, о чём речь. Вернувшись на кухню, хозяйка начала рассказывать:
— Мой сын женился без моего согласия. Родилась Софийка, а потом её мать сбежала с другим. Развелись. Сейчас Вадим в командировке, мы вдвоём. Девочке, конечно, мамы не хватает… вот она к вам и потянулась.
Татьяна молча слушала.
Вернувшись домой, она собрала вещи и уехала к родителям.
С Павлом они поговорили коротко и сухо — решили пожить отдельно.
Со временем Татьяна стала приходить в тот двор, где встретила Софийку. Однажды снова увидела её с бабушкой.
Та пригласила её на чай.
— Давайте я вам обед приготовлю. Вы мне тогда очень помогли, хочу отблагодарить.
— Давай, дорогая, — согласилась женщина. — Я уже плохо вижу, да и руки слабые.
Татьяна с удовольствием готовила, убирала, а девочка крутилась рядом, помогала.
«Вот такой должна быть семья… больше ничего не нужно», — вдруг подумала она.
Она стала приходить почти каждый день.
Однажды бабушку забрали в больницу, и Татьяна осталась с Софийкой на ночь. Они читали сказки, смотрели телевизор. Ей давно не было так спокойно. Она спала крепко, рядом с ребёнком.
Утром раздался звонок, затем дверь открыли ключом.
Татьяна вышла на кухню — за столом сидел мужчина и ел прямо из кастрюли.
— Мам, я проголодался… — начал он, но, увидев Татьяну, замер. — Простите… а где мама?
— Вы, наверное, Вадим? — спокойно сказала она. — Татьяну Михайловну вчера увезли в больницу. Ничего серьёзного. Я просто осталась с Софийкой.
Он смутился.
— Простите… я, кажется, всё съел…
— Ничего, сейчас приготовлю ещё. Не стесняйтесь, вы дома.
— Папа приехал! — радостно вбежала Софийка.
Татьяна задумалась — пора уходить. Но не хотелось.
Вадим посмотрел на неё и сказал:
— Если у вас нет срочных дел… может, останетесь на время? Пока маму не выпишут. У меня работа.
Он положил деньги на стол.
Татьяна покраснела.
— Деньги не нужны. Я и так помогу. Мы с Софийкой подружились.
Вечером он привёз много продуктов.
— Да тут на месяц хватит! — смеялась Татьяна.
Она с удовольствием готовила, гуляла с девочкой, играла с ней. Ночами они спали в разных комнатах.
Через несколько дней бабушку выписали. Она благодарила Татьяну и хвалила её сыну.
Вадим смущался… а потом пригласил её на свидание.
С Павлом Татьяна развелась. Он согласился сразу. На квартиру она не претендовала — просто забрала свои вещи.
На очередном осмотре врач долго смотрела на неё и улыбалась:
— Поздравляю, Татьяна, вы беременны.
Она не могла поверить. Столько лет — и ничего… а теперь…
Родился мальчик.
Однажды, гуляя с коляской, она случайно оказалась возле дома, где раньше жила с Павлом. Увидела его машину. Он открывал дверь, и оттуда вышла та самая женщина.
Она раздражённо говорила:
— Переставь машину! Ты что, не видишь, как поставил? Я пошла, не задерживайся.
Татьяна тихо рассмеялась.
— Вот и нашёл, что искал… А я ему не подходила — слишком тихая, послушная… да ещё и без детей…
Она с любовью посмотрела на малыша и уже собиралась идти, но Павел заметил её.
Он застыл.
— Татьяна… как ты? Это… чей ребёнок?
— Мой, — спокойно ответила она.
Он растерялся, покраснел.
— Таня… вернись. У нас же всё было хорошо. У тебя сын? Я его приму…
— Да, сын, — спокойно сказала она. — И ещё у меня есть муж и настоящая семья. Так что живи теперь как знаешь, Павел.
