Мария Степановна провела рукой в рабочей перчатке по лбу, стирая пот, и тяжело вздохнула. То ли солнце припекало слишком сильно, то ли уже пора было передохнуть и измерить давление.
— Семьдесят лет уже, а всё тянет работать, будто молодая, — с доброй усмешкой пробормотала она, сидя на небольшой деревянной лавочке прямо среди грядок.
Справа от неё стоял эмалированный таз, наполовину заполненный спелой, пахучей клубникой. Слева возвышалась куча сорняков и обрезанных усиков.
— Вот распустилась-то! — укоризненно шикнула она на грядку и потянулась за ножницами, чтобы привести в порядок очередной куст.
Мария Степановна обожала свою дачу и после выхода на пенсию практически всё лето проводила там безвылазно. Её дочь Марина такого увлечения не разделяла, но варенье и соленья от матери принимала с удовольствием.
Правда, с каждым годом таскать тяжёлые сумки с овощами в город становилось всё сложнее. Но бабушка не жаловалась — ведь старалась ради семьи, ради внуков. Как же они зимой без домашних заготовок?
Нужно было передвинуть лавочку дальше по ряду, но куча травы мешала. Мария Степановна кряхтя поднялась.
Делать нечего — придётся вынести всё за забор. «Заодно и воды наберу, ох и жара», — подумала она, взглянув на солнце.
Подхватив охапку сорняков, она неспешно направилась к калитке, где на гвозде висел старый чайник с ручкой, перемотанной проволокой.
Дочь давно ворчала, что пора купить нормальный электрический чайник. Но сама почему-то не спешила это сделать.
Когда трава отправилась в общую кучу за забором, Мария Степановна вдруг услышала за спиной щелчок зажигалки. В нескольких метрах от неё, у колонки, стоял мужчина и молча курил. Лицо у него было усталое, совсем не соответствующее солнечному июньскому дню.
Женщина осторожно подошла к крану, начала наливать воду в чайник и между делом заметила:
— Ох и вредная у вас привычка, да ещё и в такую жару!
— Жениться тоже вредно, но ведь все этим занимаются, — усмехнулся мужчина.
— Раньше я вас здесь не видела, — сказала она.
— Николай, — представился он. — Я ваш новый сосед.
— Вот почему и не узнаю, — кивнула она. — Давайте познакомимся по-человечески. — Она показала на чайник и пригласила его за собой.
Николай пожал плечами и без лишних слов пошёл следом.
На кухне уже разливался аромат свежезаваренного чая. Мария Степановна достала вазочку с барбарисками и вафлями, поставила на стол. Николай устроился на табурете.
— Так почему же, по-вашему, жениться плохо? — спросила она.
Мужчина вздохнул:
— Да потому что женщина сама не знает, чего хочет. Сказать не может, а ты должен угадывать. Не угадал — виноват. Поздно догадался — тоже виноват. А если сразу угадал, она уже передумала. В общем, трудно с ней… с моей Наташей. — Он нервно крутил в руках фантик.
— А зачем угадывать? — добродушно удивилась Мария Степановна. — Спроси её — и всё.
— Ох, бабушка, — тяжело выдохнул Николай. — Так не принято. Ей нужно, чтобы была романтика, загадка… А я не умею. Вот она и нервничает. После свадьбы всё как-то не ладится. Думал, на природе станет проще — да куда там. Устал я от этого.
Он подул на чай и сделал пару глотков. Лёгкий ветерок колыхал занавеску, ветка яблони тихо стучала в окно, а с другой стороны назойливо жужжала муха.
— И почему у вас, у молодых, всё так сложно? — задумчиво сказала женщина. — Мы с моим дедом душа в душу жили. Никто ничего не угадывал — и так всё понятно было. Посмотрю на него — он обнимет, пледом укроет, чай поставит. — Она тихо размешала сахар. — Всё вместе делали. И дом этот тоже вдвоём строили. — Она ласково провела рукой по стене.
— А мы с Наташей даже решить не можем, что посадить на участке, — грустно сказал Николай. — Грядки почти пустые стоят. Я одно предлагаю, она другое. Начинаем разговаривать — заканчиваем ссорой.
— А ты начни не со слов, — улыбнулась Мария Степановна.
За разговором чай быстро закончился. Солнце уже не так палило — небо затянули лёгкие облака. Пора было возвращаться к клубнике.
— Спасибо за чай, Мария Степановна, — неловко сказал Николай на пороге. — Может, помочь вам?
— Конечно помочь, — кивнула она. — Вон клубника ещё не вся собрана. Пойдём, вдвоём веселее.
К вечеру они вместе собрали три ведра ягод, выпололи все грядки, много смеялись и разговаривали. Николай даже забыл о сигаретах и телефоне, который остался на кухонном столе — настолько он увлёкся историями старушки. И на душе у него впервые за долгое время стало спокойно и светло, как ясное небо над головой.
Пенсионерка искренне благодарила соседа за помощь, насыпала ему пакет клубники, хотя он смущённо отказывался.
— Бери, бери, не сам съешь — Наташу угостишь, — уговаривала она.
Уже провожая его у калитки, Мария Степановна вдруг задумалась, попросила его подождать и через пару минут вернулась с картонной коробкой. Внутри оказались свежевыкопанные кустики клубники с землёй.
— Мария Степановна, ну зачем? — растерянно спросил Николай.
— В хозяйстве всё пригодится, — с улыбкой ответила она и дружески похлопала его по плечу.
Он тепло поблагодарил её и ушёл к себе под вечерние трели птиц.
— Ну вот и день прошёл, — тихо сказала женщина, глядя ему вслед. В её глазах было тепло уходящего дня.
Через пару дней Мария Степановна на кухне занималась последними банками клубничного компота. Когда работа почти закончилась, она услышала настойчивый стук в калитку. Быстро вытерев липкие от сиропа руки о фартук, она поспешила открыть.
У калитки стояли Николай и молодая девушка — очевидно, Наташа. В её руках был букет васильков, а у него — коробка с изображением красивого стеклянного электрического чайника.
— Это вам! — сказали они одновременно.
«Вот Марина обрадуется», — подумала Мария Степановна, когда гости уже сидели на кухне.
Николай оживлённо рассказывал, какие деревья, цветы и кустарники они решили посадить у себя на участке, а Наташа смеялась и с теплотой смотрела на него.
