Звали его Валерий. На снимках — вполне обычный мужчина около тридцати пяти: аккуратная стрижка, нейтральная одежда, ничего вызывающего. В профиле — рассуждения об «осознанности», «саморазвитии» и поиске «настоящей, живой женщины». И вот тут уже стоило насторожиться. Мой опыт давно подсказывал: чем активнее мужчина говорит о «настоящести», тем выше вероятность, что он ищет максимально удобный вариант — без запросов, без претензий, без собственных границ.
Мы переписывались пару дней. В целом он был вежлив, но периодически проскальзывали странные формулировки. Особенно вдохновенно Валерий рассуждал о том, как современные женщины «испорчены деньгами».
— Им всем нужны только рестораны, Мальдивы и новые айфоны, — писал он. — Никто не хочет просто гулять и говорить по душам.
Я, как человек дипломатичный, мысленно кивала и аккуратно уводила разговор в сторону. У каждого свои травмы — возможно, кто-то когда-то выставил ему счёт за ужин и заодно за разбитое сердце. Я стараюсь не выносить приговор раньше времени.
И вот он предлагает встретиться. Всё бы ничего, но на календаре — февраль. Настоящий, с -20 на градуснике и ощущением -25 из-за ветра. По новостям — «оранжевый уровень опасности», МЧС шлёт предупреждения о сильных морозах.
— Давай встретимся в парке, — написал Валерий. — Прогуляемся, подышим, познакомимся без мишуры.
— Валера, — ответила я, — на улице минус двадцать. Мы через десять минут превратимся в сосульки. Может, зайдём в кофейню?
Ответ пришёл мгновенно:
— Я по кафе не хожу. Там сидят только содержанки, которые ждут, что их будут кормить. Мне нужна спутница, чтобы со мной и в огонь, и в воду, и в мороз. Если тебе принципиально, чтобы я потратил двести рублей, значит, нам не по пути.
Мне стало любопытно. Очень хотелось увидеть человека, для которого чашка американо — это символ финансового рабства.
— Хорошо, — написала я. — Парк так парк. В 19:00 у главного входа.
Подготовка заняла время. Я достала термобельё, тёплый флис, горнолыжный костюм. На ноги — ботинки на толстой подошве и шерстяные носки. На голову — шапку-ушанку. В зеркале на меня смотрел полярник перед выходом на дрейфующую льдину.
— Ну что, Валера, проверим твою выносливость, — сказала я отражению и вышла в морозную темноту.
Ровно в 19:00 я стояла у входа в парк. Мороз моментально схватил за щёки. Снег скрипел под подошвами. Ни души — все разумные люди, включая «содержанок», сидели в тепле.
Валерий уже был там. В осеннем пальто. Он подпрыгивал на месте, растирал руки и дышал на пальцы. Его нос стремительно приобретал фиолетовый оттенок, а уши пылали красным.
Я подошла.
— Привет, — сказала я из-под шарфа.
Он окинул меня взглядом. Очевидно, ожидал увидеть тонкую барышню в колготках, красиво дрожащую на ветру. Перед ним же стоял человек в полной зимней экипировке, напоминающий сотрудника МЧС.
— Привет, — простучал он зубами. — Ты… серьёзно подготовилась.
— Ты же сам говорил: и в огонь, и в воду, и в мороз. Я решила начать с последнего. Пойдём гулять?
Мы двинулись по аллее. Эта прогулка мгновенно заняла почётное место в списке самых странных свиданий в моей жизни.
— Как тебе погода? — поинтересовалась я.
— Бодрит, — выдавил он. Лицо почти не двигалось, губы синели на глазах. — Я люблю зиму. Она закаляет.
— Полностью согласна. Кстати, расскажи ещё раз про содержанок. Почему кофе — это признак продажности?
Ему явно было тяжело говорить — воздух резал горло, — но принципы требовали стойкости.
— Потому что отношения должны строиться на интересе, а не на кошельке. Если девушка не может просто пройтись, а ей нужен «кафе-формат», значит, она потребитель.
— А если девушка просто не хочет заработать бронхит? — уточнила я.
— Это отговорки, — буркнул он, громко шмыгнув носом. — Кто хочет — ищет возможности. Надо просто теплее одеваться.
— Так я и оделась, — я развела руками, демонстрируя объёмный костюм. — А ты, похоже, не очень. Тебе точно комфортно?
— Мне нормально! — отрезал он, хотя его трясло так, что это было видно даже в темноте.
Через десять минут мы дошли до центральной площади. Там стоял закрытый киоск с кофе. Валерий посмотрел на него с таким выражением, будто перед ним был оазис.
— Может, назад? — осторожно предложил он. — Ветер усилился.
— Да ты что! — воодушевилась я. — Мы только начали. Ты хотел поговорить по душам. Давай обсудим литературу. Читал Джека Лондона? У него есть рассказ «Развести костёр» — там человек замёрз, потому что недооценил мороз…
Валерий посмотрел на меня так, будто я лично ответственна за климат.
— Слушай, мне надо идти, — перебил он. — Вспомнил про срочное дело.
— В восемь вечера?
— Да. Очень срочное.
Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу. У метро даже не стал прощаться — просто нырнул в тёплое подземелье.
Я же спокойно дошла до дома, заварила крепкий чай и удалила переписку. Потраченного времени не жаль. Эти пятнадцать минут стали отличным напоминанием: забота о собственном комфорте не делает женщину «содержанкой». А вот принципиальность без здравого смысла — вполне может сделать мужчину посмешищем.
