В 3:07 ночи резкий телефонный звонок разорвал сонную тишину. Я подскочил, не сразу понимая, где нахожусь, нащупал телефон и приоткрыл глаза. Семнадцать пропущенных вызовов.
Один и тот же номер. И сообщение, светящееся вверху экрана:
«Папа, умоляю… помоги. Пожалуйста, быстрее».
У меня похолодело внутри.
Я ещё не успел осмыслить увиденное, а тело уже действовало само. Я вскочил с кровати, даже не переодеваясь — накинул куртку поверх ночной рубашки, схватил ключи и, не глядя, натянул разные ботинки. Машина летела по пустым улицам, и каждый красный сигнал светофора казался издевательством.
Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. В голове была лишь одна мысль: с моей дочерью случилось что-то страшное.
Когда я ворвался в её квартиру, она и её жених испуганно вздрогнули, а миска с попкорном опрокинулась на диван.
— Папа? Что происходит? Ты вообще в порядке?
— Я приехал, как только смог, — выдохнул я. — Ты мне звонила. Ты писала мне!
Она смотрела на меня с полным недоумением, словно я говорил бессмыслицу.
— Пап… я спала. Я никому не звонила.
Я молча протянул ей телефон. Её лицо изменилось за секунды: растерянность сменилась тревогой, а затем — страхом, который я слишком хорошо знал.
— Папа… — прошептала она. — Это номер Хелен.
Мир перед глазами поплыл.
Хелен.
Моя малышка.
Моя младшая дочь.
Почти год назад её не стало — пьяный водитель, дождливый четверг, внезапный удар. Я помнил, как рухнул на колени прямо на дороге. Помнил её рюкзак — ещё тёплый, нагретый солнцем.
И теперь… теперь её старый номер звонил мне среди ночи?
Телефон снова завибрировал.
Новое сообщение:
«Я всё ещё здесь. Ты где?»
Ноги стали ватными. Всего на миг — лишь на одно мгновение — разум подвёл меня. Он позволил поверить в невозможное. Он подбросил надежду, жестокую и манящую.
Дочь крепко сжала мою руку.
— Папа, не отвечай. Прошу тебя.
Но я ответил.
В трубке щёлкнуло. Слышались всхлипы.
— Папа?..
— Папа, это ты? Мне страшно… пожалуйста, приди…
У меня перехватило дыхание. Это был не голос Хелен. Но интонация, отчаяние, то, как прозвучало слово «папа», — всё это пронзило меня до боли.
— Я не твой отец, — тихо сказал я. — Расскажи, что случилось.
Сквозь рыдания девушка объяснила: её машина заглохла на просёлочной дороге. Вокруг — ни единого фонаря, только темнота.
