Иногда жизнь подкидывает такие сюжеты, что никакой сценарист сериалов до такого не додумается. Если бы мне кто-то рассказал — я бы не поверила. Но реальность оказалась куда изощрённее. Этот человек оказался настолько зацикленным на мелочах, что доходило до абсурда. Подарок на 23 февраля — набор отвёрток — он пересчитал. Причём не один раз. Сначала — молча, потом — с таким выражением лица, будто я могла одну утаить. Собирая вещи по сумкам, он одновременно носился по квартире, заглядывая в каждый угол: вдруг забыл свои ортопедические стельки, без которых, по его словам, «жить невозможно».
Десять лет совместной жизни будто испарились. Мне — 56, ему — 60. Я искренне считала, что мы живём спокойно и дружно. Дача, рассадники на подоконниках, вечерний чай с сушками, его бесконечные детективы, которые он смотрел с фанатичным упорством. Мы даже обсуждали поход в ЗАГС осенью — «чтобы уже узаконить всё и не тянуть», как он говорил.
И вдруг — щелчок. Он стоит в прихожей, растерянный, мнёт кепку и выдавливает:
— Злат, ты только не обижайся. Ты женщина надёжная, хорошая… но слишком приземлённая. А я ещё ого-го! Во мне жизнь кипит. Мне нужны эмоции, драйв. А рядом с тобой я как будто уже наполовину пенсионер. Мне нужна жена, а не бабушка.
У меня перехватило дыхание. Бабушка? Это говорит человек, которому я дважды в день измеряла давление, следила за диетой и объясняла, почему жареное вечером — плохая идея?
— У меня другая, — продолжил он спокойно. — Лика. Ей 38. С ней я чувствую себя моложе. Мы будем путешествовать, кататься, жить ярко. Она меня оживляет.
Дверь захлопнулась. В квартире остался запах его утреннего корвалола и резкий дешёвый одеколон, которым он в последние месяцы обливался так, словно пытался смыть прожитые годы.
Как я начала возвращаться к себе
Первую неделю я почти не вставала с кровати. Лежала, уткнувшись в стену, и думала: «Ну всё, Злата. Тебя списали. Ты больше никому не нужна». В зеркале видела не себя, а уставшую, потухшую женщину с тяжёлым взглядом.
А потом случилось неожиданное. В субботу я проснулась в семь утра — по привычке. Раньше в это время варила Аркаше его ненавистную овсянку на воде. Пошла на кухню… и остановилась.
А зачем?
Я сварила себе крепкий, сладкий кофе — тот самый, который он запрещал. Отрезала огромный кусок торта. Села на подоконник. И вдруг наступила тишина. Никто не ворчит, не шаркает, не ищет пульт, не критикует мои сериалы.
И в этот момент я поняла: жить одной — не страшно. Более того, это удивительно удобно.
Деньги остались — он всегда платил «каждый за себя». А времени появилось столько, сколько не было годами.
Я пошла не на курсы гончарного дела, как советуют журналы, а на танцы. Зумба. Прыжки, смех, мокрая от пота майка — и никто не говорит: «Злата, ну куда тебе?»
Я сменила цвет волос, сделала короткую стрижку, купила джинсы «не по возрасту». И неожиданно… перестала болеть спина. Видимо, Аркадий много лет сидел на ней мёртвым грузом.
Встреча, которую я не ждала
Прошло полгода. Я уже почти не вспоминала о нём. Пошла в торговый центр за новыми кроссовками для тренировок. Стою, выбираю — и вдруг слышу визгливый голос:
— Аркаша, быстрее! Мы же на кино опаздываем! И попкорн ещё купить надо!
Я оборачиваюсь. Лика. Совсем не «женщина-огонь», а обычная дама с перебором косметологии: натянутый лоб, раздутые губы. Леопардовый костюм, шпильки.
За ней плетётся Аркадий. Осунувшийся, похудевший, лицо красное, шея тонкая. Рваные джинсы подчёркивают варикоз. В руках — пакеты, сумки, коробка с пиццей. Он задыхается.
— Ликусь, может, присядем хоть на минутку… — прошептал он.
— Какая минута?! Ты же говорил, что спортивный! Не позорь меня, пошли!
И тут он заметил меня.
А я стою спокойная, румяная после тренировки, в новом пальто и кроссовках. И улыбаюсь.
Он замер. В его взгляде была надежда — будто я сейчас подойду и спасу. Он сделал шаг…
— Аркадий! — взвизгнула Лика. — Ты что, оглох?!
Он вздрогнул и поплёлся за ней.
Я смотрела им вслед и едва не рассмеялась. Не зло — свободно.
Он хотел страсти — вот она. Только теперь эта страсть выжимает его до последней капли.
Он мечтал о второй молодости, забыв, что для неё нужны силы и здоровье, а не одеколон и бравада.
Он хотел «жену, а не бабушку».
В итоге остался без жены.
И без бабушки.
А сам стал выглядеть как уставший дед рядом с капризной внучкой.
