Над речной гладью раскинулась плотная белесая пелена тумана, напоминавшая густые сливки. Она медленно отступала от сырых низин, задерживалась среди раскидистых ветвей вековых ив и постепенно растворялась под первыми лучами поднимающегося солнца. Вокруг царила удивительная утренняя тишина, наполненная прохладой и запахами влажной земли. Лишь изредка раздавался приглушенный шелест примятой копытами травы, да где-то среди туманной дымки негромко позвякивали металлические колокольчики, подвешенные к шеям пасущихся коров.
На невысоком холме неподвижно стоял Илья, придерживая ладонью длинную березовую палку, поверхность которой за долгое время стала совершенно гладкой. Мужчине недавно исполнилось сорок пять. Высокий, крепкого сложения, с широкими плечами и загорелым, обветренным лицом, он выглядел человеком, привыкшим к физическому труду и долгому пребыванию на свежем воздухе. Глубокие складки возле глаз и на лбу не придавали ему суровости — напротив, в них угадывалось какое-то особенное внутреннее спокойствие. Коротко подстриженные темные волосы уже заметно побелели на висках, а седые пряди густо проступали по всей голове. Одет Илья был просто и практично: потертая, но еще крепкая куртка из темно-зеленого брезента, теплый серый свитер крупной домашней вязки, прочные брюки и массивные кожаные ботинки, которым были нипочем утренняя роса, мокрая земля и разбитые сельские дороги.
Он неторопливо наблюдал, как коровы расходятся по просторному заливному пастбищу, выбирая участки с самой сочной травой. Возле его ног устроилась Найда — крупная лохматая собака с внимательными глазами и настороженными ушами. Она была не просто домашним питомцем, а настоящей помощницей, которая прекрасно понимала хозяина и умела самостоятельно присматривать за стадом. Илья глубоко вдохнул прохладный воздух, в котором смешались ароматы мокрых лугов, цветущего тысячелистника и терпкой полыни. На его лице появилась тихая, совершенно искренняя улыбка. Не потому, что произошло что-то особенное. Просто ему было хорошо встречать очередное утро.
А ведь каких-нибудь два года назад его дни начинались совершенно по-другому.
Тогда Илья жил в роскошных апартаментах в самом центре большого города. Каждое утро его вырывал из тревожного сна пронзительный сигнал будильника. Мужчина резко поднимался с постели, ощущая, как бешено колотится сердце, торопливо принимал лекарство от повышенного давления и облачался в дорогой деловой костюм, который давно вызывал у него почти физическое отвращение. После этого садился в автомобиль и отправлялся на работу, где его ожидал очередной бесконечный день.
Илья занимал должность коммерческого директора в крупной сети торговых предприятий. Со стороны его карьера выглядела образцом успешности: престижный кабинет, внушительная зарплата, подчиненные, дорогая машина и уважение деловых партнеров. Но за красивой вывеской скрывалась жизнь, превратившаяся в непрерывное испытание. Бесчисленные отчеты, финансовые показатели, совещания, жесткие разговоры с сотрудниками, необходимость постоянно угождать вышестоящему руководству и липкий, изматывающий страх однажды не справиться с поставленными задачами. Он раздражался по пустякам, повышал голос на коллег, а перед начальством вынужденно изображал уверенность и полную готовность выполнить любые требования.
И была еще одна важная составляющая его прежней жизни — жена Маргарита.
Их супружество продолжалось пятнадцать лет. Сейчас Маргарите было сорок три года. Она всегда умела производить впечатление: красивая, ухоженная, уверенная в себе женщина с большими запросами и неиссякаемым стремлением к внешнему благополучию. Только вот удовлетворения достигнутым она практически никогда не испытывала. Любая новая покупка очень быстро переставала ее радовать, уступая место очередному желанию.
Приобрели просторную квартиру — вскоре выяснилось, что нужна недвижимость еще больше и обязательно в престижном районе. Купили хороший иностранный автомобиль — оказалось, что знакомая ездит на машине гораздо дороже. Отдых на турецком побережье постепенно перестал соответствовать ее представлениям о достойной жизни. Затем появились поездки в Эмираты, а после них Маргарита начала мечтать исключительно о Мальдивах и других дорогих курортах.
Илья старался обеспечить супруге все, чего она желала. Он работал на пределе возможностей, соглашался на дополнительные обязанности, задерживался в офисе до позднего вечера и постепенно превращался в измотанного человека, существующего исключительно ради заработка. Собственные желания, увлечения и потребности давно отошли на последний план. Главное было приносить домой достаточно денег, чтобы Маргарита не чувствовала себя хуже своих обеспеченных подруг.
К сорока трем годам организм начал подавать тревожные сигналы. Илья практически перестал нормально спать. Ночами лежал с открытыми глазами, прокручивая в голове рабочие проблемы и предстоящие разговоры. Иногда его внезапно охватывали приступы беспричинного ужаса: сердце начинало бешено стучать, не хватало воздуха, а тело покрывалось холодным потом. К этому прибавилось постоянное тяжелое ощущение внутренней пустоты. Тоска становилась настолько невыносимой, что временами хотелось уйти куда-нибудь подальше от людей и закричать во весь голос.
Окончательное решение пришло неожиданно, во время самого обычного семейного конфликта.
В тот вечер Маргарита собиралась на очередное светское мероприятие, где должны были присутствовать состоятельные знакомые и деловые партнеры. Она заранее выбрала наряд, записалась к парикмахеру и рассчитывала, что супруг непременно составит ей компанию. Но Илья вернулся домой с такой сильной головной болью, что едва держался на ногах. Он попросил жену отправиться без него, объяснив, что физически не способен выдержать несколько часов разговоров, музыки и обязательных улыбок.
Маргарита восприняла отказ как личное оскорбление. Она принялась возмущаться, обвинять мужа в эгоизме, равнодушии к ее интересам и нежелании поддерживать необходимый общественный статус. С каждым новым упреком ее голос становился громче.
А Илья вдруг перестал слушать.
Он смотрел на красивую, раздраженную женщину, с которой прожил столько лет, и неожиданно почувствовал, что внутри больше ничего не осталось. Ни желания спорить, ни сил оправдываться, ни надежды на то, что однажды все изменится. Его взгляд стал совершенно пустым, а лицо приобрело какое-то неподвижное выражение.
— Хватит, Рита, — тихо произнес он. — Я больше этого не выдержу. Если продолжу так жить, просто умру.
Маргарита сначала даже не поняла серьезности сказанного. Она решила, что муж пытается вызвать жалость и таким образом избежать неприятного разговора. Но Илья уже принял решение, от которого не собирался отступать.
Он не стал затевать долгие разбирательства из-за совместно нажитого имущества. Не потребовал свою долю квартиры, не начал спорить об автомобиле и банковских счетах. Все привычные символы достатка, ради которых он годами изнурял себя работой, вдруг потеряли для него всякую ценность.
Мужчина достал дорожную сумку, сложил несколько комплектов обычной одежды, необходимые документы и личные вещи. Забрал небольшую сумму собственных сбережений, которую заранее перевел на отдельный счет, и покинул квартиру.
Маргарита до последнего не верила, что он действительно способен уйти. Когда же Илья направился к двери, она сорвалась на крик.
— Да ты просто жалкий неудачник! — выкрикивала она ему вслед. — Не выдержал нормальной жизни, сломался при первых трудностях! Думаешь, кому-то будешь нужен без денег и положения? Закончишь где-нибудь под забором, без крыши над головой! Еще вернешься ко мне на коленях, будешь просить принять обратно! Только учти: тогда будет уже слишком поздно!
Но Илья не вернулся. Ни через неделю, ни через месяц, ни спустя год.
Он уехал далеко от прежнего места жительства, в отдаленную сельскую местность, где среди лесов и лугов протекала широкая спокойная река. Там мужчина отыскал небольшую деревню, расположенную в стороне от оживленных дорог. Поселение было старым, малолюдным, но еще вполне живым: из печных труб по утрам поднимался дым, во дворах держали скотину, а возле домов росли яблони и смородиновые кусты.
За небольшие деньги Илья приобрел давно пустовавшую деревянную избу. Дом требовал ремонта, но стены оставались крепкими, крыша не протекала, а во дворе имелись сарай и старый колодец неподалеку.
Первые недели после переезда он практически ничего не делал. Организм словно решил наконец потребовать обратно все часы отдыха, которых был лишен за предыдущие годы. Илья спал подолгу, иногда просыпаясь только к полудню. Выходил на улицу, набирал воду, покупал в сельском магазине хлеб и самые необходимые продукты, а затем снова возвращался домой и ложился.
Так продолжалось довольно долго. Он не включал телевизор, почти не пользовался телефоном и совершенно не интересовался новостями из делового мира. Ему не хотелось строить планы, искать работу или кому-то что-нибудь доказывать. Впервые за много лет он просто позволил себе ничего не требовать от самого себя.
Постепенно силы начали возвращаться.
Когда пришла весна и последние снежные островки исчезли с полей, в деревне возникла серьезная проблема. Зимой умер старый пастух, которого все называли дедом Макаром. Много лет он ежедневно выводил общее стадо на пастбища и прекрасно справлялся со своей работой. Теперь же оказалось, что заменить его практически некем.
На сельском сходе мужчины стояли возле магазина, обсуждали сложившееся положение и озабоченно переглядывались. Молодые давно разъехались по городам, а оставшимся пожилым жителям было тяжело ежедневно проходить многие километры по лугам, присматривая за коровами.
Илья случайно оказался неподалеку. Некоторое время он молча слушал разговор, а затем неожиданно для всех подошел ближе.
— А давайте я попробую, — предложил он.
Сначала собравшиеся решили, что приезжий шутит.
Перед ними стоял человек, которого они привыкли видеть в хорошей городской одежде, с ухоженными руками и очками на носу. Никто не представлял, как бывший руководитель собирается управляться с несколькими десятками коров, ходить по болотистым низинам и справляться с норовистыми быками.
Мужики засмеялись, начали поддразнивать нового соседа. Мол, куда тебе, городскому барину, в пастухи? Здесь ведь не за столом бумаги перекладывать, а каждый день ногами землю мерить, под дождем мокнуть и за скотиной смотреть.
Но Илья не обиделся и не отступил. Он спокойно повторил, что готов взяться за дело, а если чего-то не знает, обязательно научится.
Так началась его совершенно другая жизнь.
Теперь уже второе лето подряд он вставал задолго до восхода солнца, выходил из дома, брал свой березовый посох и отправлялся собирать деревенское стадо. Вместе с Найдой они выводили животных за околицу, проходили по влажным лугам и оставались на пастбищах до самого вечера.
Именно здесь, среди бескрайних полей, речных туманов и неспешного деревенского уклада, Илья постепенно обрел то, чего ему так не хватало прежде, — душевное равновесие.
Постоянное нервное напряжение ослабло. Давление перестало беспокоить так часто, ночной сон стал глубоким и спокойным. Панические приступы больше не мучили его. Он значительно реже пользовался очками, поскольку уже не проводил целые дни перед экраном компьютера, а взгляд его стал внимательным и уверенным.
Местные жители со временем прониклись к нему настоящим уважением. Теперь никто не вспоминал прежние насмешки. В деревне Илью ласково и почтительно называли Ильичом.
Он научился различать каждую корову не только по внешности, но и по характеру. Знал, какая любит отбиваться от стада, какая непременно полезет в кустарник, а какая предпочитает пастись возле самой воды. Помнил все лучшие участки с сочной травой, умел заранее замечать перемену погоды и даже освоил необходимые навыки помощи животным при отеле, если это случалось прямо на пастбище.
Деревня постепенно стала для него настоящим домом. Он больше не ощущал себя чужаком, случайно забредшим в незнакомое место. Казалось, корнями врос в эту землю, подобно старому дереву, которое десятилетиями стоит на одном берегу и не нуждается ни в чем другом.
В то утро Илья открутил крышку термоса и налил в металлическую кружку горячий душистый чай. Он заваривал его сам, добавляя листья черной смородины и немного зверобоя. От напитка поднимался легкий пар, смешиваясь с прохладным воздухом.
Мужчина сделал несколько неторопливых глотков и снова посмотрел на пасущихся коров.
И вдруг услышал звук, совершенно нехарактерный для этого тихого места.
Со стороны узкой грунтовой дороги доносилось низкое гудение мощного двигателя. Вскоре из-за поворота показался большой черный внедорожник. Машина медленно пробиралась по разбитой колее, тяжело раскачивалась на ухабах и разбрасывала в стороны грязные брызги из глубоких луж.
Илья слегка прищурился.
Дорогой автомобиль совершенно не вписывался в привычную картину сельского утра. Обычно здесь проезжали старенькие легковушки местных жителей, тракторы или грузовички с сеном.
Внедорожник добрался до края луга и остановился возле лесополосы. Несколько секунд ничего не происходило. Затем открылась водительская дверь, и на мокрую траву осторожно опустилась нога в изящной дорогой обуви.
Из машины вышла Маргарита.
Илья узнал ее мгновенно.
За прошедшие два года бывшая жена почти не изменилась. Все та же тщательно продуманная, безупречная внешность, стройная фигура и холодная красота, которую она умела выгодно подчеркивать. Светлые волосы были аккуратно подстрижены и уложены в модное каре, на лице — профессионально выполненный макияж. Ни одной случайной детали, ни малейшего намека на небрежность.
На Маргарите было светлое кашемировое пальто нежного кремового оттенка и элегантные брюки. В таком наряде она прекрасно смотрелась бы в дорогом ресторане или на деловой встрече, но посреди сырого пастбища, где под ногами встречались коровьи следы, колючий репейник и комья грязи, выглядела совершенно чужой.
Женщина внимательно осмотрела землю перед собой и направилась к бывшему мужу. Шла медленно, стараясь обходить лужи и влажные участки травы. По ее лицу было заметно, насколько неприятна ей окружающая обстановка.
Илья остался стоять на прежнем месте.
Он лишь немного сильнее обхватил пальцами теплую кружку. К собственному удивлению, мужчина не ощутил ничего из того, что когда-то непременно испытал бы при неожиданной встрече с Маргаритой.
Сердце не забилось быстрее. В груди не возникло знакомой болезненной тяжести. Не было ни тревоги, ни старой обиды, ни желания оправдываться или доказывать собственную правоту.
Он просто смотрел, как к нему приближается женщина, с которой когда-то прожил пятнадцать лет.
— Здравствуй, Илюша, — произнесла Маргарита, остановившись в нескольких шагах.
Она внимательно оглядела его с головы до ног. Ее цепкий взгляд скользнул по выцветшей брезентовой куртке, задержался на грубом вязаном свитере, опустился к потертым тяжелым ботинкам и остановился на длинной деревянной палке в его руке.
Уголки ее губ медленно приподнялись в насмешливой улыбке.
— Вот уж действительно неожиданность, — протянула она с плохо скрываемым презрением. — Мне, конечно, рассказывали, во что ты превратился, но я до последнего отказывалась верить. Думала, поселился где-нибудь среди леса в красивом загородном доме, изображаешь модного отшельника, наслаждаешься жизнью вдали от цивилизации. А тут такое зрелище… Ты и правда стал пастухом! Ходишь за коровами, присматриваешь за их хвостами. Никогда бы не подумала, что ты способен опуститься до подобной жизни.
— Привет, Рита, — невозмутимо отозвался Илья. Его низкий голос звучал уверенно и спокойно, без малейшего напряжения. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Что случилось? Навигатор случайно завел не туда?
Маргарита недовольно хмыкнула и сложила руки на груди.
— Очень остроумно. Вообще-то я приехала не ради твоих шуточек. У меня конкретный вопрос. Мы с адвокатами недавно пересматривали документы и обнаружили неточность в нашем брачном соглашении. Оказывается, один земельный участок коммерческого назначения за пределами города до сих пор числится за тобой. На него уже есть покупатель, но для завершения сделки требуется твоя подпись на договоре дарения. Без этого ничего не получится. Все необходимые документы я захватила с собой.
— Показывай, где расписаться. Без проблем подпишу, — совершенно спокойно ответил мужчина.
Маргарита даже на мгновение растерялась. Она ожидала совсем другой реакции. Ей представлялось, что бывший супруг начнет возмущаться, требовать объяснений, вспоминать старые обиды или попытается выторговать себе какие-нибудь преимущества. В глубине души она даже рассчитывала на неприятную сцену. Ей хотелось еще раз задеть Илью, почувствовать собственное превосходство и окончательно убедить себя, что когда-то поступила правильно, позволив этому человеку исчезнуть из ее жизни.
Но Илья не собирался устраивать никаких выяснений отношений.
Женщина открыла дорогую сумку из мягкой натуральной кожи, достала аккуратную папку с бумагами и протянула ручку. Илья присел возле большого плоского камня, лежавшего неподалеку, разложил на нем документы и внимательно посмотрел, где требовалась его подпись. Затем спокойно расписался в указанных местах, собрал листы обратно и вернул папку бывшей жене.
— Забирай. Теперь все в порядке? Или еще что-нибудь требуется?
Маргарита машинально убрала бумаги в сумочку, однако направляться к автомобилю почему-то не торопилась. Она продолжала пристально рассматривать Илью, словно надеялась обнаружить хоть какое-то подтверждение его жизненного краха. Ей хотелось увидеть потухший взгляд, следы пристрастия к спиртному, подавленность, горечь разочарования или хотя бы тоску по оставленному благополучию.
Но ничего подобного в его облике не было.
— Илья, скажи, ты вообще иногда подходишь к зеркалу? — наконец заговорила она, демонстративно покачивая головой. — Ты хоть понимаешь, до какого состояния себя довел? Ведь раньше ты был серьезным человеком! Коммерческим директором крупной компании, руководил огромным коллективом, принимал важные решения! А теперь посмотри на себя. Стоишь посреди коровьего пастбища, вокруг грязь и навоз, на тебе какое-то старье. Это же настоящее падение! Ты постепенно превращаешься неизвестно во что. Скажи хотя бы, ты здесь книги открываешь? Или окончательно разучился разговаривать с людьми и только с коровами общаешься на их языке?
Илья неторопливо поднес кружку к губам, отпил горячего чая и чуть заметно улыбнулся. В этой улыбке не чувствовалось ни раздражения, ни желания ответить колкостью.
— Представь себе, читаю, Рита. Причем теперь гораздо чаще, чем раньше. Свободного времени хватает. А что касается коров, то с ними мне действительно спокойнее. Они ведь никого не обманывают, не строят хитрых комбинаций за чужой спиной, не пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле. Пасутся себе, едят траву, потом дают молоко. Все понятно и честно. Кстати, хочешь чаю? Я смородиновые листья сам заготавливал, очень ароматный получается.
— Нет уж, спасибо, — резко отказалась Маргарита, брезгливо поморщившись. — Господи, до чего же жалкое зрелище! Когда-то ты был достойным, успешным мужчиной, а теперь превратился в обычного неудачника. Не справился с жизненными трудностями, испугался ответственности и спрятался в этой глуши. А я, между прочим, за эти два года многого достигла. Расширила свою торговую сеть, запустила еще два отделения. Через месяц отправляюсь отдыхать на Сейшельские острова. И, если тебе интересно, скоро снова выйду замуж. Мой будущий супруг — серьезный инвестор, человек с большими возможностями.
Последние слова она произнесла особенно громко. Ее голос резко нарушал тишину утреннего луга, где до этого слышались только шелест травы, птичьи голоса и негромкое позвякивание коровьих колокольчиков. Маргарита словно пыталась силой своих достижений разрушить непонятное ей спокойствие бывшего мужа.
Но Илья лишь доброжелательно кивнул.
— Очень хорошо, Рита. Правда, я за тебя рад. Ты ведь всегда стремилась именно к такой жизни. Значит, многое из задуманного у тебя получилось.
Он говорил настолько искренне, что Маргарита не нашла в его интонации даже намека на скрытую издевку.
В этот момент со стороны деревни послышался знакомый металлический дребезг. По узкой дорожке, огибавшей луг, к ним приближался старенький велосипед. За рулем сидела молодая женщина — Катерина, местный фельдшер. К рулю была прикреплена небольшая плетеная корзина, прикрытая чистой тканью.
Увидев Илью, девушка радостно улыбнулась, остановилась неподалеку и легко соскочила на землю.
— Илья Ильич, доброе утро! — весело поздоровалась она. — Я тебе обещанный хлеб привезла. Баба Нюра сегодня с самого утра печь топила, только успела каравай вынуть. Еще тепленький! И мазь захватила, которую ты просил для деда Матвея. У него опять спину прихватило, так что передай, пожалуйста, когда увидишь.
— Благодарю, Катюша, — тепло ответил Илья, подходя к велосипеду.
Он осторожно принял большой каравай, завернутый в свежее полотенце. От хлеба поднималось едва заметное тепло, а восхитительный запах подрумяненной корочки сразу смешался с ароматами влажной луговой травы.
— К Матвею обязательно загляну вечером, когда стадо обратно поведу, — пообещал мужчина. — А у тебя самой как дела? Мальчишка выздоровел? Ты говорила, что он несколько дней температурил.
— Да уже носится по двору, не удержишь! — рассмеялась Катерина. — Я ему твой травяной настой давала, как ты советовал, да за состоянием следила. Сейчас совсем хорошо себя чувствует. Спасибо тебе, Ильич, за заботу!
Она посмотрела на мужчину с неподдельной теплотой и уважением. Затем заметила стоявшую неподалеку Маргариту, на мгновение удивленно задержала взгляд на ее безупречно дорогом наряде, вежливо кивнула незнакомке и снова взялась за велосипед.
— Ну, побегу я. Еще к нескольким старикам нужно заехать. Хорошего тебе дня, Илья Ильич!
— И тебе удачи, Катюша. Спасибо за хлеб!
Девушка помахала рукой, уселась на велосипед и покатила обратно в сторону деревни, оставив после себя легкий звон металлических деталей и быстро затихший скрип колес.
Маргарита молча наблюдала за происходящим. Внутри у нее возникло странное, непривычное ощущение, которому она никак не могла подобрать объяснение.
Она вновь посмотрела на бывшего мужа.
Илья развернул полотенце, отломил от каравая большой кусок с хрустящей корочкой и с явным удовольствием попробовал еще теплый мякиш. Затем сделал глоток душистого чая. На его лице появилось выражение такого простого, непосредственного наслаждения, словно в эту минуту он получил от жизни все, что ему было необходимо.
Маргарита вдруг осознала, что никогда прежде не видела его таким.
Ни тогда, когда он заключал сделки на огромные суммы и возвращался домой с очередной победой. Ни во время роскошных отпусков на знаменитых курортах. Ни после приобретения дорогих автомобилей или переезда в престижную квартиру. Даже в самые благополучные годы их брака его лицо не выражало подобного безмятежного счастья.
А сейчас он просто стоял посреди поля, ел свежий деревенский хлеб и пил чай из металлической кружки.
И был по-настоящему счастлив.
Это неожиданное понимание поразило Маргариту сильнее любых упреков.
Она пристально всматривалась в обветренное лицо Ильи, замечая спокойные морщинки возле глаз, уверенный взгляд и полное отсутствие прежней нервозности. Его руки выглядели сильными и привычными к работе. Он стоял на влажной земле так естественно и твердо, словно всегда принадлежал именно этому месту.
И внезапно все то, чем она привыкла гордиться, показалось ей ненастоящим, словно красиво раскрашенные декорации театральной постановки.
Перед глазами одна за другой начали возникать картины ее собственной жизни.
Она вспомнила минувшую ночь. Дорогая спальня, огромная кровать с шелковым бельем, мягкий свет прикроватного светильника. Маргарита долго лежала без сна, бесконечно проверяла сообщения в телефоне, а затем приняла снотворное, надеясь хотя бы ненадолго отключиться от тревожных мыслей.
Вспомнила своего будущего мужа — того самого состоятельного инвестора, которым только что так гордо хвасталась. Неделю назад он устроил ей отвратительную сцену из-за совершенно незначительного повода. Говорил грубо, унижал ее, требовал беспрекословного согласия. Маргарита тогда проглотила обиду и промолчала. Она прекрасно понимала, насколько важны его финансовые возможности и деловые связи для дальнейшего развития ее бизнеса.
Вспомнила бесконечные посещения косметологических кабинетов, дорогостоящие процедуры, специальные уходы и попытки скрыть следы постоянного недосыпания. Каждое утро она тщательно изучала свое отражение, опасаясь заметить новые морщины или признаки усталости.
И еще она вспомнила бесконечную гонку, в которой жила много лет. Новые планы, конкуренты, встречи, переговоры, обязательства, сравнения с другими успешными людьми. Стоило добиться одной цели, как впереди немедленно появлялась следующая. Остановиться было нельзя, расслабиться — тоже. Казалось, стоит хоть ненадолго сбавить темп, и весь созданный ею мир начнет рушиться.
Маргарита посмотрела на Илью и неожиданно для самой себя тихо спросила:
— Скажи… почему ты такой спокойный?
Голос ее предательски дрогнул. От прежней высокомерной уверенности не осталось почти ничего.
Илья внимательно посмотрел на бывшую супругу. В его глазах не было торжества или желания насладиться ее растерянностью. Скорее, он испытывал к ней тихое человеческое сочувствие.
— Потому что я больше не обязан никому доказывать собственную значимость, Рита, — ответил он после небольшой паузы. — Мне не нужно постоянно подтверждать, что я успешнее, богаче или влиятельнее других. Я наконец почувствовал, что действительно живу. Понимаешь? Утром открываю глаза и радуюсь тому, что впереди новый день. А раньше просыпался с единственной мыслью: скорее бы наступил вечер и все это закончилось. Ты всю жизнь стремилась к престижу, дорогим вещам и признанию окружающих. А мне хотелось совсем другого. Я просто мечтал однажды свободно вздохнуть, без страха и постоянного напряжения. Теперь могу. Вот и дышу полной грудью.
Маргарита ничего не ответила.
Илья перевел взгляд на пастбище. Одна из пестрых молодых телушек незаметно отошла от остальных животных и направилась к густым кустам возле речного берега.
Мужчина коротко свистнул.
Найда мгновенно насторожилась, поднялась с травы и повернула голову к хозяину. Илья указал посохом в сторону отбившейся коровы, и собака тут же бросилась выполнять привычную работу.
— Тебе уже пора возвращаться, Маргарита, — спокойно произнес он. — У тебя впереди важные дела, переговоры, путешествия. Сейшелы ждут. А мне нужно перегнать коров поближе к реке, пока солнце не поднялось слишком высоко. Так что прощай.
Он сказал это без раздражения, без сожаления и без скрытого намека на возможность новой встречи.
Маргарита осталась неподвижно стоять среди высокой луговой травы. Холодная роса постепенно пропитывала нижнюю часть ее дорогих светлых брюк, но женщина словно перестала замечать сырость.
Внутри у нее вдруг поднялось отчаянное желание броситься вслед за Ильей.
Ей хотелось закричать, остановить его, опуститься прямо на мокрую землю и попросить забрать ее с собой. Увести подальше от роскошных квартир, бесконечных деловых встреч, фальшивых улыбок и людей, которые оценивали друг друга исключительно по стоимости имущества и размеру банковских счетов.
От всего того блестящего, холодного, искусственного мира, который она столько лет с таким упорством строила собственными руками.
Но сделать хотя бы шаг в его сторону Маргарита не смогла.
Гордость, сопровождавшая ее всю жизнь, словно сдавила горло железными пальцами. Она не позволяла признаться в собственной ошибке, показать слабость или попросить помощи у человека, которого еще несколько минут назад называла неудачником.
Маргарита резко отвернулась и направилась к внедорожнику. Ноги плохо слушались, шаги получались неровными, а привычная уверенная походка исчезла. Она осторожно обошла глубокую лужу, добралась до машины и с трудом открыла тяжелую дверь.
Усевшись на водительское сиденье, женщина захлопнула ее за собой и повернула ключ зажигания.
Мощный двигатель негромко загудел. Почти сразу из вентиляционных отверстий потянуло прохладным воздухом. Автоматическая система климат-контроля быстро создавала в дорогом салоне привычную искусственную прохладу.
Маргарита положила ладони на обтянутый мягкой кожей руль и неподвижно уставилась перед собой.
А затем словно что-то оборвалось внутри.
Сначала по щеке медленно скатилась одна слеза. За ней последовала вторая. Через несколько мгновений Маргарита уже не могла сдерживаться.
Она заплакала так сильно, как не плакала много лет.
Слезы текли непрерывно, размывая тщательно нанесенную косметику. Тушь оставляла темные дорожки под глазами, тональная основа смешивалась с влагой, на щеках появлялись некрасивые разводы. Но Маргарите было совершенно все равно.
Она рыдала громко, судорожно всхлипывая и хватая ртом воздух, словно маленький ребенок, у которого внезапно отняли нечто бесконечно дорогое и уже никогда не собирались возвращать.
Женщина повернула голову к боковому окну, пытаясь хоть немного успокоиться. За стеклом по-прежнему лежал утренний луг, над которым постепенно рассеивались последние клочья тумана.
Маргарита подняла заплаканные глаза и случайно посмотрела в зеркало заднего вида.
В небольшом прямоугольнике отражения она увидела Илью.
Он уже уходил прочь от дороги, направляясь вслед за стадом. Первые яркие солнечные лучи заливали его широкую спину теплым золотистым светом. Высокий, крепкий мужчина в старой темно-зеленой брезентовой куртке уверенно шагал по просторному лугу, опираясь на березовый посох.
Впереди неспешно двигались коровы. Рядом бегала Найда, внимательно следившая за животными. За ними простирались зеленые просторы, а вдали блестела спокойная речная вода.
Илья шел легко, без суеты, словно впереди его не ожидало ничего, кроме простого, понятного и хорошего дня.
В каждом движении чувствовалась такая естественная уверенность, такое глубокое внутреннее спокойствие и такая неподдельная свобода, что Маргарита снова задохнулась от слез.
Теперь она окончательно поняла, что произошло.
Она потеряла не просто мужа, с которым прожила пятнадцать лет.
Она упустила человека, сумевшего разобраться в том, что действительно имеет значение. Он нашел свое счастье там, где она видела лишь бедность, отсутствие перспектив и жизненное поражение. Пока Маргарита продолжала гнаться за престижными вещами, дорогими путешествиями и восхищением окружающих, Илья научился радоваться самому существованию.
Ему больше не требовались чужие оценки, громкие должности и красивые доказательства успешности.
Он был свободен.
А она, окруженная роскошью, деньгами и возможностями, оставалась пленницей собственных желаний и страхов.
Маргарита еще несколько секунд смотрела в зеркало, пока удаляющаяся фигура бывшего мужа не стала совсем маленькой среди зеленых просторов.
Затем она дрожащей рукой вытерла мокрые щеки, переключила передачу и резко нажала на педаль газа.
Черный внедорожник сорвался с места, тяжело подпрыгнул на неровной дороге и помчался прочь, разбрасывая по сторонам грязные брызги.
Он увозил обратно в город женщину, у которой, казалось, было абсолютно все, о чем только можно мечтать: красота, состояние, успешное дело, дорогой автомобиль и перспективный жених.
Не было у нее лишь одного — настоящего счастья.
И теперь Маргарита впервые отчетливо осознавала, насколько страшной может оказаться эта потеря.
