Она написала мне глубокой ночью, около трёх часов. Сначала пришло всего одно сообщение: «Мне уже 60. У меня двое взрослых сыновей, а я почти каждый вечер плачу».
Через некоторое время появилось второе: «Я же всю жизнь старалась ради них. Что я сделала неправильно?»
Именно этот вопрос в своей практике я слышу удивительно часто. И за ним нередко скрывается противоречие, которое особенно тяжело принять: женщина отдавала детям всё больше сил, времени и заботы, а после их взросления расстояние между ними почему-то только увеличилось.
На первый взгляд это кажется ужасно несправедливым. Но попробуем понять, почему так может происходить.
Когда шумный дом становится слишком тихим
Представьте обычную двухкомнатную квартиру. На окнах аккуратные занавески, на дверце холодильника остались магнитики, привезённые когда-то из семейных поездок. На столе лежит телефон экраном вверх.
Женщина постоянно посматривает на него, но сама номер сына не набирает.
Она ждёт, что сегодня первым позвонит он.
Подобная история знакома многим женщинам её поколения. Они растили детей в непростые годы, когда денег постоянно не хватало. Поднимали двоих, а иногда и троих, экономили на собственных вещах, развлечениях и отдыхе, лишь бы у детей было необходимое.
Прошли десятилетия.
Сыновья и дочери выросли, обзавелись собственными семьями, жильём и детьми.
А мать осталась в той же квартире.
Только теперь в ней непривычно тихо.
И очень часто первой появляется мучительная мысль: «Наверное, я была плохой матерью. Где-то допустила ошибку».
Но такой вывод слишком прост. Скорее, женщина могла оказаться в модели отношений, последствия которой стали заметны лишь тогда, когда дети выросли.
Почему полная самоотдача иногда приводит не к близости, а к дистанции
В психологии существует понятие слияния — отношений, при которых личные границы двух людей становятся недостаточно различимыми и жизнь одного начинает чрезмерно зависеть от жизни другого.
В отношениях матери и ребёнка это может выражаться вполне привычными фразами:
«Я существую только ради сына».
«Если ему хорошо, значит, счастлива и я».
«Мне ничего не нужно, лишь бы у детей всё получилось».
Такие слова легко принять за высшее проявление любви.
Однако ребёнок постепенно может усвоить другое послание: материнское состояние полностью зависит от него.
Получил хорошую отметку — мама счастлива.
Плохо поел — она переживает.
Ответил раздражённо — она плачет.
Решил провести выходной не с ней — она чувствует себя ненужной.
В результате вместе с любовью ребёнок может начать ощущать огромную ответственность за эмоциональное состояние матери.
Тёплая привязанность даёт человеку пространство для роста.
А постоянное ощущение чужой жертвы способно превратиться в тяжёлую обязанность.
Когда ребёнок становится взрослым, одним из способов избавиться от этого давления оказывается дистанция.
Не обязательно потому, что вырос неблагодарный или бессердечный сын.
Иногда человеку просто трудно оставаться рядом с матерью, чья жизнь практически целиком сосредоточена на нём.
Тогда любое движение к самостоятельности сопровождается чувством вины.
Женился — словно бросил мать.
Переехал — опять виноват.
Проводит отпуск со своей семьёй — снова кажется, будто кого-то предал.
Чтобы меньше испытывать эти переживания, взрослый сын начинает увеличивать расстояние. Реже звонит, ограничивает встречи праздниками, отвечает короткими сообщениями.
Со стороны это легко принять за равнодушие.
Но в некоторых семьях подобное поведение может быть способом защитить собственные границы.
А мать в это время сидит возле телефона и повторяет: «Но ведь я всё делала для него».
И в этом заключается болезненное противоречие: именно чрезмерное «всё ради тебя» иногда становится частью той нагрузки, от которой взрослый ребёнок старается освободиться.
Почему ребёнку не требуется идеальная мать
Психоаналитик Дональд Винникотт в прошлом веке предложил ставшее известным понятие «достаточно хорошей матери».
Речь идёт не об идеальной женщине, которая полностью посвящает себя ребёнку и постоянно жертвует собственными потребностями.
Напротив, у такой матери сохраняется её личная жизнь.
У неё могут быть друзья, увлечения, собственные желания и занятия, которые никак не связаны с сыном или дочерью.
Ребёнок постепенно понимает важную вещь: мама — отдельный человек.
И он тоже имеет право быть отдельным.
Исследования привязанности, развивавшиеся в работах Джона Боулби, Мэри Эйнсворт и других специалистов, также обращают внимание прежде всего на характер и качество эмоционального контакта, а не на количество принесённых родителем жертв.
Ребёнку важна тёплая, доступная и отзывчивая мать. Но это не означает, что она должна полностью отказаться от собственной личности и раствориться в его потребностях.
На консультациях женщины нередко говорят:
— Но разве тогда можно было жить иначе? Время было совсем другим.
И это действительно важно учитывать.
Многих женщин никто не учил выстраивать границы и сохранять себя в материнстве. Перед глазами был пример собственной матери, которая тоже постоянно чем-то жертвовала. А до неё похожим образом жила бабушка.
Такой сценарий способен передаваться из поколения в поколение, пока кто-нибудь впервые не остановится и не спросит: обязательно ли любовь должна выглядеть именно так?
Где могла произойти настоящая потеря
Если всё же искать ошибку, то она совсем не обязательно заключалась в недостатке заботы.
Иногда проблема была противоположной: заботясь обо всех остальных, женщина постепенно переставала замечать саму себя.
Попробуйте вспомнить себя примерно в тридцать лет.
Что вам тогда нравилось?
Куда хотелось съездить?
Чем вы мечтали заниматься?
Какие планы существовали до того, как почти все мысли стали вращаться вокруг школьных отметок, одежды, еды, кружков и проблем детей?
Многим женщинам трудно сразу ответить на эти вопросы.
И это важный сигнал.
Возможно, именно где-то там собственная жизнь начала постепенно исчезать за бесконечными родительскими обязанностями.
Дети годами чувствуют эту зависимость.
И, став взрослыми, они иногда отдаляются не столько от матери, сколько от ожидания, что теперь именно они должны заполнить образовавшуюся в её жизни пустоту.
Но сделать это невозможно.
Ни один сын и ни одна дочь не могут всю жизнь оставаться единственным смыслом существования другого взрослого человека.
Это слишком большая ответственность.
Можно ли что-то изменить в 60 лет
Именно здесь история может повернуть совсем в другую сторону.
Когда-то я работала с женщиной, которую назову Валентиной. Ей было 62 года. Взрослый сын жил далеко, отношения с невесткой оставались прохладными, а внуков она видела лишь пару раз в год.
На первой встрече Валентина сказала практически то же самое:
— Я им всё отдала, а теперь в ответ получаю одну тишину.
Следующие полгода значительную часть разговоров мы посвящали не сыну, а самой Валентине.
Мы вспоминали, что нравилось ей.
Какую еду она любила в детстве.
Какую музыку включала в восемнадцать лет.
Куда когда-то мечтала поехать, но так и не собралась.
Постепенно в её жизни начали появляться занятия, не связанные с ожиданием звонка от сына.
Валентина стала ходить в бассейн.
Записалась на бесплатные занятия по рисованию при библиотеке.
В бассейне познакомилась с двумя женщинами, с которыми постепенно подружилась.
А однажды впервые за долгое время купила билет и самостоятельно отправилась на четыре дня в небольшое путешествие.
Примерно через год сын сам ей позвонил.
— Мам, ты в последнее время какая-то другая стала. Может, мы с Машей и детьми приедем к тебе на майские праздники?
Это не означает, что существует универсальный приём, после которого взрослые дети обязательно начнут чаще приезжать. Семейные отношения гораздо сложнее.
Но изменение собственной жизни действительно способно изменить и привычную динамику общения.
Когда мать перестаёт ждать, что сын должен заполнить всё её свободное пространство, отношения получают возможность строиться не только на чувстве обязанности.
Начать можно совсем с небольшого действия
Необязательно пытаться изменить всю жизнь за один вечер.
Для начала достаточно вспомнить хотя бы одну часть себя, существовавшую задолго до материнских обязанностей.
Возьмите обычный лист бумаги и запишите десять вещей, которые когда-то действительно доставляли вам удовольствие.
Не тех, которые считались полезными или правильными.
А именно тех, от которых становилось хорошо.
Возможно, вам нравилось печь пирожки и угощать соседей.
Или петь в хоре.
Рисовать.
Ходить пешком.
Сидеть возле воды.
Читать до поздней ночи.
Выберите из этого списка одно занятие и попробуйте вернуться к нему в ближайшие несколько дней.
Не ради того, чтобы сын заметил перемены.
Не для того, чтобы доказать детям свою самостоятельность.
И не в надежде получить от них похвалу.
Сделайте это исключительно для себя.
Возвращение к собственной жизни часто начинается именно так — с маленького и даже немного непривычного поступка.
Иногда он сопровождается грустью и слезами.
Но это всё равно движение к себе.
И самое важное напоследок
Не стоит сводить всю прожитую жизнь к обвинению себя.
Многие женщины воспитывались с представлением, что хорошая мать обязана отдать детям абсолютно всё, а наградой за такую самоотверженность обязательно станет вечная близость.
Но человеческие отношения устроены сложнее.
Осознание этого может причинять боль, особенно если оно приходит спустя десятилетия.
И всё же одновременно оно открывает новые возможности.
В 60 лет жизнь не заканчивается.
Может завершиться определённая роль, занимавшая огромную часть предыдущих десятилетий. Но сама женщина — со своими воспоминаниями, желаниями, характером, интересами и ещё не осуществлёнными мечтами — никуда не исчезает.
Иногда её просто приходится заново с собой знакомить.
И за годы работы я неоднократно замечала: взрослым детям зачастую легче строить отношения с матерью, у которой существует собственная наполненная жизнь.
С ней можно поговорить не только о том, пообедал ли сын и достаточно ли тепло оделся.
У неё появляются свои события, впечатления, знакомые, поездки, книги, занятия и истории.
И общение постепенно перестаёт быть проверкой долга.
Попробуйте начать с малого.
Времени впереди может оказаться значительно больше, чем кажется ночью, когда квартира погружена в тишину, а телефон так и не загорается входящим звонком.
Если же переживания становятся настолько сильными, что самостоятельно справляться с ними тяжело, имеет смысл обратиться к психологу или другому квалифицированному специалисту.
Иногда даже одна беседа помогает посмотреть на давно знакомую ситуацию немного иначе и увидеть возможности, которых раньше не замечали.
И плакать тоже допустимо.
Слёзы не обязательно означают поражение.
Иногда через них человек постепенно возвращается туда, откуда когда-то слишком далеко ушёл, заботясь обо всех остальных.
К самому себе.
