В просторной квартире на третьем этаже современного дома, откуда открывался вид на нескончаемое движение большого города, обитал знаменитый в очень узких кругах мыслитель — кот по имени Мурчик.
Люди, которые по какому-то недоразумению считали себя хозяевами квартиры, с удовольствием рассказывали друзьям, что их питомец — единственное существо, сумевшее постичь настоящее просветление.
Крупный, пушистый и уже немолодой, бывший дворовый бродяга Мурчик выстроил свою жизненную философию на контрасте между холодными подвалами прошлого и нынешним счастьем тёплого пола.
Его мировоззрение было простым и безупречным.
Подоконник он признавал троном истинного созерцателя.
Любую суету считал бессмысленной.
Невозмутимость возвёл в закон.
А сытость воспринимал как высшую степень гармонии с окружающим миром.
Так проходили годы.
Но однажды в размеренную жизнь философа вторгся хаос.
Он появился в виде низкого жужжания.
Из коридора медленно выкатилось круглое пластиковое создание на колёсиках.
Так называемые хозяева в очередной раз решили развлечься и приобрели робот-пылесос.
Мурчик с презрением поджал хвост.
«Суета… Одна сплошная суета!» — раздражённо подумал он.
Принцип внутреннего спокойствия оказался под угрозой.
Сохраняя остатки достоинства, мудрец спрыгнул с подоконника и направился к своей миске — последнему островку порядка и благополучия.
Но стоило ему сделать несколько шагов, как из-за дивана вынырнул механический захватчик и нагло перекрыл дорогу.
— Уйди с пути, жалкое создание! — фыркнул кот.
Пылесос мгновенно сместился влево.
Мурчик шагнул вправо.
Механическая тварь повторила движение.
Это уже переходило все границы.
Невозмутимость рухнула окончательно.
В душе философа поднимался настоящий ураган.
Он был готов пережить многое. Даже замену любимых консервов с индейкой на аналогичные с курицей.
Но такого испытания судьба ему ещё не подбрасывала.
А главное — до миски оставалось всего несколько шагов.
Священная сытость оказалась под угрозой!
Издав грозное урчание, Мурчик совершил гигантский прыжок через своего врага и приземлился прямо возле миски.
Подобные подвиги он совершал разве что в далёкой голодной юности.
Даже сам удивился собственной прыти.
Приземлившись, кот оглянулся.
В это время робот уже безуспешно атаковал ножку стола.
Мурчик тяжело вздохнул и принялся за корм.
В его взгляде читалась вся печаль мыслителя, столкнувшегося с несовершенством мира.
Неужели путь к любимому рагу из кролика с овощами теперь всегда будет перекрывать эта пластиковая напасть?
Вселенная оказалась под угрозой.
— Ну всё… — мысленно пригрозил он. — Ты меня разозлил. Теперь я буду следить за тобой.
И поверь моему дворовому прошлому — я знаю множество способов испортить жизнь кому угодно. Особенно тем, кто мешает мне наслаждаться едой и философствовать на подоконнике.
С того дня Мурчик перестал быть простым наблюдателем.
Он объявил врагу настоящую партизанскую войну.
В комнате висел портрет Че Гевары — настоящего революционера, льва среди людей.
Это вдохновляло.
Конечно, новый путь требовал физической активности, что само по себе противоречило философии сытости, но ради великой цели можно было потерпеть.
Забравшись на шкаф, Мурчик принялся изучать повадки противника.
Он внимательно следил за маршрутами робота.
Запоминал траектории.
А главное — обнаружил его главную слабость.
Механическое существо не умело атаковать сверху.
Робот существовал исключительно в плоскости пола.
А любой стратег знает: преимущество всегда за тем, кто занимает высоту.
И однажды вечером, когда раздражающее жужжание стало особенно невыносимым, а миска была наполнена до краёв, Мурчик решился на исторический шаг.
Бесшумно, словно тень, он подкрался к краю шкафа.
Внизу деловито кружил его заклятый противник.
Кот прищурился.
Замер.
Оценил расстояние.
Учёл поток воздуха из открытого окна.
И вдруг издал боевой клич, достойный его бурной молодости.
После чего совершил Великий Прыжок.
Прыжок возмущения.
Прыжок веры.
Прыжок справедливого гнева.
На мгновение массивное пушистое тело зависло в воздухе, словно суровый ангел возмездия.
А затем всей своей солидной массой обрушилось на корпус робота.
Удар оказался сокрушительным.
Пылесос жалобно пискнул.
Колёса беспомощно заскребли по полу.
Он попытался уйти влево — Мурчик перенёс вес вправо.
Попытался отступить — кот упёрся лапами.
Механический захватчик был полностью обездвижен.
Теперь он жужжал уже не угрожающе, а жалобно, будто признавал поражение.
Мурчик восседал на нём, словно на массажном кресле.
Ощущать под собой дрожащего врага было удивительно приятно.
Он осмотрел поле сражения.
Стопка журналов лежала на полу.
Цветочный горшок был опрокинут.
Портрет Че Гевары покосился.
Но это была безоговорочная победа.
Спрыгнув с поверженного противника, Мурчик даже не удостоил его прощальным взглядом.
С высоко поднятой головой он проследовал к своему законному месту — широкому подоконнику.
Запрыгнул.
С удовольствием потянулся.
Выпустил когти.
И наконец свернулся довольным клубком.
Постепенно шум внизу затихал.
Внутреннее равновесие возвращалось.
Иногда кот лениво поглядывал на огни большого города и понимал: вся эта человеческая суета ничтожна по сравнению с его великой победой.
Однако уже на следующий день робот снова как ни в чём не бывало ползал по квартире.
Люди, упорно продолжавшие своё безумие, починили его и снова выпустили в бой.
Но Мурчик уже осознал важную истину.
Мир никогда не станет совершенным.
В нём всегда будут появляться новые пластиковые демоны, одержимые бессмысленной беготнёй.
Однако он понял и другое.
У каждого недостатка есть предел прочности.
Нужно лишь как следует тренироваться возле миски, постепенно увеличивая массу.
И однажды мощный прыжок со шкафа навсегда положит конец механическому хаосу.
Мурчик глубоко вздохнул и прикрыл глаза.
Принцип невозмутимости вновь занял своё законное место и стал ещё крепче после пережитой битвы.
Сытость снова ощущалась как высшая форма гармонии.
А на подоконнике великого философа воцарился абсолютный покой.
«Когда-нибудь… — думал Мурчик. — Когда-нибудь…»
