— Маме стало плохо, я срочно к ней поеду, — быстро проговорил Степан, убирая телефон в карман. Он поспешил в прихожую и начал торопливо одеваться.
— Как это — поедешь? Ты сейчас не можешь уйти! — воскликнула Ульяна, направляясь за ним. На руках у неё была их годовалая дочь. — Разве Антонина не в состоянии сама вызвать врача?
«Когда же это всё закончится?..» — с отчаянием подумала Ульяна, сдерживая крик, который рвался наружу.
Степан застегнул куртку, схватил ключи и раздражённо посмотрел на жену. За годы брака он настолько устал разрываться между матерью и супругой, что иногда был готов выплеснуть всю накопившуюся злость на Ульяну — лишь бы стало легче.
Он понимал, что ей тяжело с детьми, знал, что она хотела сегодня немного отвлечься, но изменить ситуацию не мог.
— Когда я приезжаю, ей сразу становится легче!
— Тебе не кажется странным, что это происходит каждый раз? — осторожно заметила Ульяна. — Может, она просто пользуется тобой?
— Я и так знаю, что ты не в восторге от моей мамы, но имей совесть!
Ульяна удобнее перехватила Ниночку и, прикусив губу, едва сдержалась, чтобы не вырвать у мужа ключи.
— Я просто не хочу, чтобы Антонина продолжала так умело тобой управлять, — холодно сказала она. — Она специально нас сталкивает. Подумай об этом…
— Я ничего не хочу слушать! — резко оборвал её Степан. — Мне нужно ехать!
Он быстро вышел, громко хлопнув дверью. От резкого звука Ульяна вздрогнула. Она посмотрела на довольную малышку и тяжело вздохнула — выходные снова были испорчены.
— Такое чувство, будто свекровь заранее знает все мои планы… Иначе как объяснить, что мы уже месяц не можем выбраться в кино? — пробормотала она, взглянув на часы, и пошла в комнату.
За маленьким столиком сидела их старшая дочь — четырёхлетняя Люба — и увлечённо раскрашивала картинку.
— Мам, а папа где? — спросила девочка.
— Уехал…
— К бабушке?
— Нет, Любочка. Бабушка Мария скоро придёт, чай попьём вместе. Всё равно никуда уже не пойдём, — тихо сказала Ульяна, опуская младшую на пол.
Спустя полчаса раздался звонок. На пороге стояла мама Ульяны — Мария Дмитриевна. Она удивлённо посмотрела на дочь, заметив её домашний вид.
— Ульяна, а ты почему не готова? — спросила она, снимая шапку. — Вы же в кино собирались!
— Привет, мам… Никуда мы не идём, — печально ответила Ульяна. — Степан поехал к Антонине…
— Зачем? — удивилась женщина.
— Ей снова плохо.
Лицо Марии Дмитриевны тут же изменилось.
— Она всё продолжает? Когда уже закончится этот цирк?!
— Никогда… — горько усмехнулась Ульяна. — И Степан опять на меня обиделся. Он всё больше отдаляется, думает, что я плохая невестка.
Они прошли в комнату, где бабушку сразу окружили радостные внучки. Когда шум немного улёгся, Мария Дмитриевна задумчиво сказала:
— Нужно что-то предпринимать. Ещё немного — и до развода недалеко… — она внимательно посмотрела на дочь. — Знаю я таких женщин: родила «свет в окошке» — и теперь не отпустит… Не зря же от неё муж ушёл.
— Я уже пять лет пытаюсь наладить отношения! — с отчаянием сказала Ульяна. — Но она всё равно вмешивается: приходит каждый день, как к себе домой, роется в моих вещах! Ты же знаешь… — она вздохнула. — А говорить Степану бесполезно. Я даже просила сменить замки — он только злится.
— У меня есть идея… — с хитрой улыбкой сказала Мария Дмитриевна. Она уже понимала, как вывести свекровь на чистую воду.
— Мам, как ты? — обеспокоенно спросил Степан, взяв мать за руку.
Антонина Викторовна лежала на кровати — румяная, с голубыми глазами и пушистыми седыми волосами. В глазах у неё читалось довольство, но она продолжала стонать.
— Ох, как же мне плохо… Возраст берёт своё… — прошептала она.
— Может, скорую вызвать?
— Нет-нет! — испуганно замотала головой. — Лучше воды принеси.
Степан быстро принёс стакан. Вернувшись, он сел рядом и наблюдал за матерью.
Сделав глоток, она облегчённо вздохнула и посмотрела на сына.
— Ты какой-то грустный… Что случилось?
— Да… Мы с Ульяной немного поругались…
В глазах Антонины мелькнула злость.
— Как ты вообще с ней живёшь? — раздражённо сказала она. — За эти годы ты совсем изменился…
— Мама! Я люблю Ульяну, — твёрдо ответил он. — Просто мы хотели сходить в кино, а теперь не получилось.
— Кино ей важнее моего здоровья?! Она только и ждёт, когда освободится моя квартира!
Степан удивлённо поднялся.
— Мам, что ты такое говоришь? Тебе уже лучше. Мне, наверное, пора.
Антонина резко уронила стакан и схватилась за сердце — она не могла позволить невестке победить.
На следующее утро в квартире Антонины раздался звонок. Она удивилась — гостей не ждала. За дверью стояла Ульяна.
— Ульяна? Что случилось?
— Доброе утро. Нам нужно серьёзно поговорить, — спокойно сказала та и вошла.
Они прошли на кухню. Антонина заварила дешёвый чай и поставила на стол сухое печенье.
— Ну, что у тебя? — с натянутой улыбкой спросила она.
— Зачем вы манипулируете своим сыном? — прямо спросила Ульяна.
— Что ты имеешь в виду? — напряглась свекровь.
— Вы прекрасно понимаете! Из-за ваших «приступов» мы не можем нормально жить! Ни выходных, ни отдыха… Верните ключи от квартиры!
— Ещё чего! Это квартира моего сына! Не нравится — собирай вещи и уходи!
Ульяна внимательно посмотрела на неё и всё поняла.
— Чего вы добиваетесь? Хотите, чтобы Степан жил с вами?
— Да! — резко ответила Антонина. — Он мой сын! А ты — никто! Мужчина должен жить спокойно, а не тянуть на себе семью!
— Я в декрете…
— Какая разница?! Ему со мной будет лучше!
— Вы серьёзно? — потрясённо спросила Ульяна.
Не дожидаясь ответа, она ушла.
«Она всегда хотела избавиться от меня…» — думала Ульяна на улице. — «Пора поставить точку…»
В тот же день Ульяна поговорила с мужем, рассказала всё. Он не поверил.
Тогда она приняла решение — собрала детей и ушла к матери.
— Я не буду жить в доме, куда каждый может войти! Выбирай: либо мы переезжаем и ставим границы, либо развод!
Степан пытался её вернуть, но безуспешно. Через неделю, столкнувшись с «заботой» матери, которая фактически поселилась у него, он понял правду.
Он помирился с Ульяной и согласился на переезд.
Жизнь наладилась — не идеально, но спокойнее.
А Антонина Викторовна всё ещё надеялась, что однажды сын вернётся к ней… как раньше.
