Когда Людмила узнала, что муж втайне продал их семейную дачу и на вырученные деньги приобрёл квартиру для своей матери неподалёку от их дома, она поняла — дальше так жить нельзя. Пора поставить всё на свои места и преподать урок слишком предприимчивым родственникам.
Она медленно опустилась на стул, чувствуя, будто под ней разверзлась пустота. В глазах потемнело, во рту пересохло так, что не удавалось вымолвить ни слова. Звонок Клавдии Петровны, соседки по даче, прозвучал как гром среди ясного неба.
— Люда, ты что, правда не знаешь? Вашу дачу уже продали! Новые хозяева из Киева приехали, забор ставят, яблони твои уже спилили… Я думала, вы сами всё решили…
Людмила смотрела на фотографию в рамке — они с Виктором стоят на фоне яблоневого сада, который посадили своими руками тридцать лет назад. Она помнила каждое дерево, каждую грядку. И вдруг всё это просто исчезло?
В прихожей хлопнула дверь. Виктор снимал ботинки, негромко насвистывая.
— Витя, — тихо произнесла Людмила. — Ты продал дачу?
Он на секунду замер, но тут же сделал вид, что ничего не слышал, продолжая расстёгивать куртку.
— Витя, я с тобой разговариваю! — она поднялась. — Мне сейчас Клавдия звонила. Там уже другие люди хозяйничают!
Он прошёл на кухню, не глядя на неё.
— Люд, ну чего ты начинаешь… Да, продал. Она нам уже ни к чему. Сколько можно на этом огороде пахать? Тебе шестьдесят, мне шестьдесят три. Пора отдыхать.
— А почему я узнаю об этом от посторонних? — в голосе закипела злость. — Ты же говорил, что просто бумаги оформляешь!
— Не хотел тебя расстраивать… — спокойно ответил он, открывая холодильник.
— Не хотел расстраивать? — переспросила она. — А сейчас что?
— Ну не заводись. Всё равно бы узнала. Я деньги с умом вложил.
— С каким ещё умом?
Виктор наконец посмотрел на неё.
— Мама будет жить рядом. Я купил ей квартиру в соседнем подъезде.
Людмила застыла.
— Ты… продал нашу дачу… и купил жильё своей матери… даже не спросив меня?
— Люд, ей восемьдесят четыре! Как она одна? А так рядом будет, мы сможем присматривать…
— «Мы»? — в голосе прозвучал холод. — Ты спросил, хочу ли я этого? Твоя мать всю жизнь меня изводила! Все тридцать пять лет!
— Опять ты начинаешь… — отмахнулся он. — Нормально она к тебе относится.
— Нормально? — Людмила нервно усмехнулась. — Она после меня всю посуду перемывает! Каждый раз! Потому что я, видите ли, плохо мою! А помнишь, как выбросила мои шторы? «Выцвели», сказала — и повесила свои!
— Это было десять лет назад! Ты до сих пор вспоминаешь?
— Я всё помню, Витя! И как она детям говорила, что я их неправильно воспитываю! И как меня при всех унижала! И теперь она будет рядом? Каждый день? А ты ради этого продал мою дачу?
Он переминался с ноги на ногу.
— Да успокойся. Всё равно туда только ты ездила. Мне она не нужна.
— А мне нужна! — сорвалась она. — Это было моё место! Моя свобода! А ты просто взял и отнял это…
Она не договорила — в дверь позвонили.
— Это мама, — сказал Виктор. — Хотела зайти, показать квартиру.
— Вы это заранее придумали? — внутри всё оборвалось. — Прямо сейчас?
Он уже шёл открывать. Через минуту в кухне появилась Галина Сергеевна — прямая, подтянутая, с идеально уложенными седыми волосами и внимательным взглядом.
— Людочка! — радостно воскликнула она. — Я теперь совсем рядом буду! Представляешь, какое счастье?
Людмила молчала.
— Ты что такая? Не рада? — нахмурилась свекровь.
— Мама, я уже сказал… — начал Виктор.
— Что сказал? Что дачу продал? И правильно сделал! — уверенно заявила она, открывая шкафчики. — Зачем вам этот огород? Людмила уже не молодая, тяжело ей. А деньги пошли в дело.
— В дело? — тихо спросила Людмила. — Для кого?
— Для всех! — ответила свекровь. — Я буду рядом, помогу вам с хозяйством. У тебя тут в шкафах такой бардак, Люда! Завтра разберём.
— Ничего мы разбирать не будем, — спокойно сказала Людмила.
— Что? — свекровь замерла.
— Это мой дом. И я сама решаю, как здесь всё устроено.
— Люда! — вмешался Виктор.
— Что «Люда»? — повернулась она. — Тридцать пять лет я терпела. Тридцать пять! А теперь вы оба решили, что можете распоряжаться моей жизнью?
— Я просто хочу помочь! — возмутилась Галина Сергеевна. — Витя, скажи ей!
— Людочка, мама хочет как лучше… — начал он.
— Для кого лучше? — перебила Людмила. — Для вас? А про меня кто-нибудь подумал?
Она устало опустилась на стул.
— Уходите. Оба. Мне нужно побыть одной.
— Я никуда не уйду! — возмутилась свекровь. — Я даже чай не попила!
— Мама, — неожиданно твёрдо сказал Виктор, — пойдём. Ей действительно нужно время.
Когда дверь закрылась, Людмила заплакала. От обиды. От предательства. А потом набрала номер дочери.
— Маша? Это мама. Ты не поверишь, что сделал твой отец…
Разговор с дочерью помог собраться с мыслями. Маша возмутилась не меньше.
— Мам, это же ваша общая дача! Он не имел права! Иди к юристу, помнишь Ольгу?
На следующий день Людмила уже сидела напротив Ольги.
— Люда, твой муж серьёзно ошибся, — сказала та. — Без твоего согласия такие сделки недействительны. Всё можно оспорить.
— Правда? — впервые за долгое время в голосе появилась надежда.
— Конечно. Ты имеешь право на компенсацию. И покупатели могут создать ему большие проблемы.
Людмила почувствовала, как внутри появляется сила.
— Что мне делать?
— Сначала поговорить с мужем. Пусть понимает последствия. А дальше решишь — возвращать дачу или требовать деньги.
Вернувшись домой, она увидела свекровь на кухне — та хозяйничала, как у себя.
— Я решила помочь, — сказала Галина Сергеевна. — Тут у тебя беспорядок…
— Что вы делаете в моём доме? — спокойно спросила Людмила.
— Помогаю. Витя дал ключи.
— Я не просила помощи. Положите ключи на стол и уходите.
— Ты меня выгоняешь?
— Я прошу вас уйти и больше не приходить без приглашения.
— Я Вите пожалуюсь!
— Пожалуйтесь. И заодно спросите, знает ли он, что сделка незаконна.
Свекровь побледнела.
Вечером вернулся Виктор.
— Мама сказала, ты её выгнала…
— Да. И ключи забрала.
— Люд, ну это уже слишком…
— Слишком — это продать дачу без моего согласия.
Он побледнел.
— Это… незаконно?
— Да. Сделку можно отменить.
— Люда… ты серьёзно?
— Абсолютно.
Он сел напротив.
— Чего ты хочешь?
— Половину денег. Это моя доля. И никаких ключей у твоей матери. И реши наконец, с кем ты — со мной или с ней.
— А если нет?
— Тогда будет суд.
Две недели в доме было холодно и тихо.
Потом однажды Виктор пришёл с конвертом.
— Люда… я всё обдумал. Здесь половина суммы. Я взял кредит.
Она молчала.
— И с мамой поговорил. Никаких визитов без приглашения.
Внутри что-то изменилось.
— Прости, — тихо сказал он. — Я был неправ.
— Дело не в даче, Витя. А в уважении.
Он взял её за руку.
— Я выбираю тебя.
На следующий день они пошли к Галине Сергеевне. Разговор был тяжёлым, но Виктор впервые твёрдо стоял на стороне жены.
После этого Людмила почувствовала облегчение.
— Знаешь, — сказала она, — может, и хорошо, что всё так случилось.
— А я рад, что ты дала мне шанс всё исправить, — ответил он.
Она улыбнулась.
— Только теперь всё будем решать вместе.
— Согласен. Может, даже новую дачу купим?
Людмила рассмеялась.
— Купим. Но теперь — только вдвоём.
