— Это всё из-за тебя! — Светлана Николаевна ворвалась в палату, где Надя лежала под капельницей. — Опять! Сколько можно?!
Саша вскочил с кресла.
— Мама, тише! Врач сказал — никаких стрессов!
— Какие ещё стрессы? Я правду говорю! Третья беременность — и снова осложнения! Это её вина!
Надя закрыла глаза. Двадцать вторая неделя, угроза выкидыша. Врачи борются за каждый день. А свекровь — как обычно…
— Мама, выйди, — Саша осторожно взял её за руку.
— Не трогай меня! — резко вырвалась она. — Ты что, не видишь? Она тебе жизнь сломала! Авария — из-за неё! Болезни — тоже! А теперь ещё и это!
— Светлана Николаевна, пожалуйста… — Надя попыталась приподняться.
— Лежи! — резко сказал Саша. — Мама, немедленно выйди!
— Защитник нашёлся! А когда ты в реанимации был, кто рядом сидел? Я! А где была твоя… как её?
— Надя. Её зовут Надя. Семь лет рядом, а ты даже имя запомнить не можешь?!
— Да какая разница! Нина, Надя… все вы одинаковые! Мужиков под каблук — а потом жалуетесь, что детей нет!
Надю накрыла слабость, подступила тошнота. Она схватилась за живот.
— Саша…
Он обернулся и сразу понял — дело плохо.
— Медсестру! Быстро!
В палату вбежали медики, Светлану вывели в коридор. Саша остался рядом, держал жену за руку, пока ей делали укол.
— Всё будет хорошо… слышишь? Всё обязательно будет хорошо…
— Может… она права… может, это я…
— Даже не думай! Слышишь? Не смей так говорить!
Врач строго сказала:
— Никаких переживаний. Ни малейших. Иначе мы потеряем ребёнка.
Когда Саша вышел, мать сидела в коридоре с обиженным видом.
— Ну что? Опять спектакль устроила?
— Мама, поезжай домой.
— Как это — домой? Я к сыну приехала!
— Уезжай. Сейчас.
— Ты что себе позволяешь? Я твоя мать!
Саша тяжело сел рядом.
— Послушай внимательно. Надя может потерять ребёнка. Нашего ребёнка. Твоего внука.
— Какой внук! Три раза уже — и всё без толку! Это знак!
— Какой знак?
— Что вам не суждено иметь детей! И что она тебе не подходит!
Саша резко встал.
— Поехали. Я отвезу тебя домой.
— Никуда я не поеду! У меня билет только через два дня!
— Мама, не начинай.
Дома всё началось заново.
— Посмотри, как вы живёте! Везде бардак! Шерсть собачья!
Бублик, их старый лабрадор, виновато вилял хвостом.
— И эта собака! Воняет!
— Не трогай его, — холодно сказал Саша.
— А что? Правда глаза режет? В собачьем притоне живёте! А потом удивляетесь, что детей нет!
— Хватит, мама.
— Нет, не хватит! Я тебе глаза открою! Она тебя окрутила! Любой нормальный мужчина давно бы другую нашёл! Ту, которая может родить!
— Всё. Достаточно.
Саша пошёл в спальню, достал чемодан.
— Ты что делаешь?
— Собираю твои вещи. Сейчас вызову такси.
— Ты меня выгоняешь? Родную мать?
— Я отправляю тебя домой. Туда, где твоя жизнь.
— Я же помочь приехала!
— Помочь? — он резко повернулся. — Ты приехала разрушать всё, что у нас есть!
— Я за тебя переживаю!
— Нет. Ты просто ненавидишь мою жену. Семь лет!
— Она первая начала!
— Что начала? Что она тебе сделала?
— Забрала тебя у меня!
Вот она — правда.
— Мама, мне тридцать пять лет. У меня есть своя семья.
— Семья? — усмехнулась она. — Какая семья без детей?
— Моя семья. И дети у нас будут. А если нет — мы усыновим. Или просто будем вдвоём. И это тоже семья!
— Она тебя бросит! Найдёт другого!
— Ты сейчас говоришь о женщине, которая после моей аварии полгода не отходила от меня. Которая пережила две потери и не сломалась.
— Потому что бесплодная!
Грохот двери заставил вздрогнуть стекла. Бублик испуганно спрятался под стол.
— Ты… ты меня ударил?
— Нет. Я дверью хлопнул. Но если ты ещё раз скажешь что-то подобное…
— И что ты сделаешь?
— Ты перестанешь быть моей матерью.
Наступила тишина.
— Я тебя не узнаю…
— А я узнаю. К сожалению. Ты всегда была такой — ревнивой и жестокой.
— Как ты смеешь!
— Собирайся. Такси через пятнадцать минут.
Она уехала.
Саша вышел на балкон, закурил впервые за долгое время.
Телефон завибрировал — Надя.
— Как ты?
— Нормально… Если неделю выдержу, отпустят домой.
— Выдержишь. Ты сильная.
— Саша… прости за твою маму…
— Не извиняйся. Она уехала.
— Правда?
— Да. И больше не вернётся, пока не научится уважать тебя.
— Но она же твоя мама…
— Это не даёт ей права тебя унижать.
В трубке послышались слёзы.
— Не плачь… тебе нельзя.
— Я от счастья… Я боялась, что ты выберешь её…
— Глупая. Я всегда выбираю тебя. И нашего малыша.
Через неделю Надю выписали. Саша заботился о ней, как о хрустальной.
— Постельный режим до конца срока, — напомнил он.
— Буду лежать как королева.
— Моя королева.
Прошёл месяц. Потом ещё один.
На УЗИ сказали:
— Мальчик. Крепкий.
Они не могли поверить.
Светлана продолжала писать — жалобы, угрозы, упрёки. Саша заблокировал её номер.
На тридцать восьмой неделе Надя родила. Мальчик, здоровый, крепкий.
— Наш сын… — шептал Саша.
Назвали Мишей.
Через месяц пришло письмо.
«Слышала, что родился внук. Хочу его увидеть».
Саша написал:
«Ты сможешь его увидеть, если извинишься перед Надей и будешь уважать нашу семью».
Ответа не было.
Прошли годы.
Когда Мише исполнилось четыре, в дверь позвонили.
На пороге стояла Светлана — постаревшая, усталая.
— Можно войти?
Саша молча отступил.
Надя вышла с ребёнком на руках.
— Здравствуйте, Светлана Николаевна.
Свекровь смотрела на внука со слезами.
— Надя… простите меня… за всё…
И это было искренне.
— Проходите, — мягко сказала Надя. — Миша, это бабушка.
— Здравствуйте…
— Здравствуй, внучек…
Поначалу было неловко. Но лёд тронулся.
Она стала приезжать раз в месяц. Вела себя тихо, уважительно.
Однажды сказала:
— Спасибо… что простили.
— Мы семья, — ответила Надя. — А в семье главное — вовремя остановиться.
Светлана кивнула.
И в этот раз остановиться ей всё-таки удалось.
Иначе не было бы этого — смеха ребёнка, прощения, новой жизни… и настоящей семьи.
