Одиннадцать лет назад он ушёл к другой женщине. А позавчера написал:
«Переведи 300 тысяч на квартиру. Я же отец твоих детей».
Мой ответ его явно не порадовал.
Сообщение пришло в субботу утром. Я стояла на балконе, аккуратно поливая герани. Телефон коротко пискнул — уведомление в WhatsApp. Я машинально посмотрела на экран. Номер был записан у меня как «Не отвечать».
Любопытство пересилило — я открыла чат.
«Тамара, привет. Давно не общались. Нужна твоя помощь. Вопрос серьёзный. Может, созвонимся?»
Лейка выскользнула из рук. Вода растеклась по плитке.
Виктор.
Мой бывший муж. Человек, который исчез из нашей жизни одиннадцать лет назад, оставив короткую записку на холодильнике:
«Я ухожу. Не ищи. Всё объясню потом».
Этого «потом» не случилось. До сегодняшнего дня.
Одиннадцать лет назад
Тогда ему было сорок три, мне — тридцать восемь. За плечами — шестнадцать лет брака. Дочери четырнадцать, сыну одиннадцать.
Я работала бухгалтером в торговой компании, он — прорабом. Мы жили в моей двухкомнатной квартире, подаренной бабушкой на свадьбу. Виктор когда-то приехал ко мне с чемоданом и гитарой — из комнаты в коммуналке.
И ушёл почти так же — налегке.
Забрал документы, банковскую карту и пару сумок одежды. Мебель, технику, посуду оставил без сожалений. Словно не прожил здесь полжизни.
Через неделю коллега рассказал мне правду: Виктор переехал к женщине на десять лет моложе. Она работала риелтором и имела собственную квартиру в новостройке.
Развод оформили быстро, через ЗАГС. Я не стала устраивать скандалов. Алименты назначили минимальные — официальная зарплата у него вдруг стала смешной.
Я осталась одна.
Двое детей. Кредит на ремонт квартиры, который теперь я выплачивала самостоятельно. Разбитое сердце и ощущение пустоты.
Первые пару лет я существовала на автомате. Работа — дом — дети — платежи. И снова по кругу.
Сын мечтал о футбольной секции — не было возможности.
Дочь хотела красивое платье на выпускной — мы выбирали самое доступное со скидкой.
Я научилась ужиматься во всём. Даже собственные потребности откладывала «на потом».
Виктор не звонил. Не спрашивал, как дети. Алименты приходили автоматически — сухая банковская операция, и всё.
Его жизнь шла где-то отдельно. А мы будто остались ненужным прошлым.
Его просьба
Через час я ответила коротко:
«Пиши, что произошло».
Он прислал длинное сообщение. Суть проста: с «новой любовью» всё закончилось. Судя по всему, его выставили за дверь. Сейчас он живёт у друга, спит на диване. Хочет купить однокомнатную квартиру в спальном районе. Есть полмиллиона — продал родительскую дачу. Но не хватает ещё 300 тысяч.
И дальше:
«Думаю, ты могла бы помочь. Всё-таки я отец твоих детей. Переведи эту сумму, я обязательно верну».
Я перечитала это несколько раз.
Одиннадцать лет молчания. Ни звонка детям. Ни поздравления с праздниками. Никакого участия.
И теперь — «я отец твоих детей».
Я смотрела на экран и не верила, что наглость может быть настолько искренней.
