Я начал жить с девушкой: ей 23, мне 36. Первые пару месяцев всё казалось идеальным, а потом я отвёз её обратно к маме.
Я по натуре системный человек. К тридцати шести у меня своя квартира, отлаженный быт, устойчивая карьера в IT и чёткое понимание, каким должен быть дом. Для меня это территория спокойствия, чистоты и ужина без бытовых сюрпризов.
С Алисой мы познакомились около полугода назад. Ей двадцать три, диплом получен недавно, работает помощником маркетолога. Меня зацепила её лёгкость. Рядом с ней я будто сбросил десяток лет: ночные прогулки, самокаты, спонтанные разговоры и смех по пустякам. Мне казалось, что именно этого — живости — не хватает моей слишком правильной жизни.
Когда она осторожно заговорила о том, что устала жить с родителями и хочет «по-настоящему повзрослеть», я предложил переехать ко мне. Первые недели были похожи на длинные выходные. Мы заказывали еду, смотрели сериалы до утра, её разбросанные вещи казались милым творческим хаосом. Я спокойно относился к заставленной косметикой ванной и пустому холодильнику, если сам не успевал закупиться.
Но романтика закончилась, когда на работе начался сложный проект. Я перешёл в режим максимальной концентрации: подъём в семь, возвращение после восьми вечера. Дома мне были нужны тишина и минимальная забота. И именно тогда стало очевидно — к самостоятельной жизни Алиса не готова. Для неё переезд означал просто смену опекуна на более удобного.
Во вторник я пришёл домой совершенно без сил. В раковине — двухдневная гора посуды, на плите засохшие пятна кофе, в прихожей песок. Алиса лежала на диване с телефоном.
— Димуль, привет! — бодро сказала она. — Мы сегодня ужинаем? Я жутко голодная! Закажешь роллы?
— Алис, — ответил я, снимая галстук, — я утром просил тебя включить посудомойку и купить хлеб. Ты же сегодня работала из дома.
— Ой, забыла! — махнула она рукой. — Вебинар был, потом подружка позвонила… Ну что ты, сам не можешь тарелки помыть? Ты же мужчина, сильный!
Я молча убрал и оформил доставку.
На следующий день ситуация повторилась. Только теперь закончился стиральный порошок, и она просто свалила грязные вещи на пол.
— Я не знала, какой выбрать, — пожала она плечами. — И вообще, я девочка, тяжести таскать не люблю.
Переломный момент наступил в субботу. Я слёг с высокой температурой — почти под сорок, ломота, озноб. Лежал в спальне и мечтал о чашке горячего чая и тишине. Алиса же громко смеялась, разговаривая с подругами по видеосвязи.
— Алис, — позвал я хрипло. — Сделай, пожалуйста, чай. И можно потише? Голова раскалывается.
Через полчаса она заглянула в комнату.
— Дим, тут такое… Меня друзья в клуб зовут. Я схожу, ладно? Ты же всё равно спишь. А чайник на кухне — сам включи, тебе даже полезно пройтись.
Она начала собираться, будто ничего особенного не произошло: музыка, макияж, мои духи — резкие, сладкие, от которых меня в тот момент тошнило. Я поднялся, дошёл до кухни и огляделся. Повсюду беспорядок. И вдруг стало ясно: рядом со мной не партнёр. Я живу с подростком, который играет во взрослую жизнь, а роль родителя здесь исполняю я — зарабатываю, решаю, убираю.
Когда под утро она вернулась — шумная и довольная, — я уже сидел на кухне. Рядом аккуратно стояли два её чемодана.
— Ой, а мы куда-то едем? — удивилась она.
— Едешь ты, — спокойно сказал я. — К маме.
— В смысле? Дим, ты серьёзно? Из-за чая? Ну прости! Я молодая, мне хочется гулять!
— Вот именно, — ответил я. — Тебе хочется гулять. А мне — строить нормальную жизнь. Ты лёгкая и яркая, но не готова к равноправию. Тебе нужен кто-то, кто будет исполнять желания. Мне нужна взрослая женщина. Я устал быть воспитателем.
— Ты меня выгоняешь? Да кому ты нужен, старый зануда!
— Возможно, — сказал я. — Но этот зануда сейчас вызовет тебе такси.
Она уехала с криками и хлопнула дверью. Я вымыл пол, проветрил квартиру от сладкого запаха духов и впервые за долгое время уснул в полной тишине.
С тех пор я не очаровываюсь одной лишь молодостью. Цифры в паспорте ничего не значат без внутренней зрелости. Разница в возрасте — не проблема сама по себе. Проблема в разнице этапов жизни. То, что сначала кажется милой непосредственностью, в быту быстро превращается в инфантильность.
Переезд для неё был не шагом к партнёрству, а продолжением комфортной зависимости. А попытки перевоспитать взрослого человека почти всегда заканчиваются выгоранием.
Зрелость определяется не годами, а способностью брать ответственность и быть опорой. В нашем случае этого так и не случилось.
