Наше знакомство началось самым заурядным образом — в обычной аптеке. Я ждала своей очереди за витаминами, он выбирал лекарства для суставов. Не знаю, что тогда на меня нашло — вероятно, настроение было лёгкое и шутливое, — но я вдруг заметила вслух, что в нашем возрасте пора покупать уже не витамины, а запасные детали. Он рассмеялся, и разговор завязался сам собой.
Олег сразу произвёл впечатление вполне адекватного мужчины. Не герой романа и не мужчина мечты, а обычный человек своего возраста: аккуратный, вежливый, с чувством юмора. Когда мы вышли из аптеки, он предложил прогуляться. Честно говоря, продолжения я не ожидала, но подумала: почему бы и нет? День был приятный, настроение подходящее, а новые знакомства после сорока случаются нечасто.
Прогулка затянулась. Он много рассказывал о себе — как раньше активно занимался спортом, бегал по утрам, держал себя в форме. Сейчас, по его словам, суставы начали подводить, врачи говорят о возрасте, приходится снижать нагрузки. Я слушала, кивала, пыталась вставить что-то из собственного опыта, но это удавалось с трудом — Олег явно любил говорить. Тогда я не придала этому значения, решив, что при первом знакомстве люди часто волнуются и заполняют паузы болтовнёй.
Первые настораживающие моменты
Мы обменялись номерами и начали общаться — созваниваться и переписываться почти каждый день. Олег присылал длинные сообщения: о работе, самочувствии, соседях, росте цен. Я отвечала, делилась своими новостями, но со временем заметила странную деталь — на мои слова он реагировал поверхностно, короткими фразами, а затем снова переводил разговор исключительно на себя.
Мы встречались ещё несколько раз. Хотя словом «встречи» это можно назвать с большой натяжкой. Каждый раз всё ограничивалось прогулками. Город у нас небольшой: парк и набережная — и те не особо располагают к многочасовым хождениям. Облупленные скамейки, разбитые дорожки, пустые клумбы — типичная провинциальная картина. Но мы продолжали ходить.
Надо признать, Олег умел рассказывать. Он был начитан, легко рассуждал на самые разные темы — от политики до литературы. Мне было интересно слушать, многое действительно цепляло. Но со временем стало очевидно: это не беседа, а монолог. Когда я начинала говорить о своей работе — он тут же утыкался в телефон. Делилась переживаниями — кивал и мгновенно уводил разговор в сторону. Пыталась обсудить книгу — перебивал, не дослушав, и начинал рассказывать о своём чтении.
Есть люди, которым нужен не диалог, а благодарный слушатель. Олег, похоже, относился именно к таким. Я оправдывала его: возможно, ему просто не хватает общения, возможно, он давно одинок и наконец нашёл человека, которому можно выговориться. Я закрывала глаза, потому что он мне нравился — его голос, спокойная манера общения, эрудиция. Мне хотелось верить, что со временем он научится слышать не только себя.
А потом наступил тот самый день.
Мы снова гуляли по набережной — всё той же, давно знакомой. Стоял холодный ноябрь, ветер пробирал до костей. Я была в куртке, но всё равно жутко мёрзла: мы ходили уже часа два. Олег же бодро шагал рядом и увлечённо рассказывал о каких-то своих делах, совершенно не замечая, что я дрожу от холода.
В какой-то момент я не выдержала:
— Олег, давай зайдём в кафе. Я очень замёрзла.
Он остановился и посмотрел на меня так, будто я предложила что-то совершенно нелепое.
— Зачем? — удивился он. — Мы же нормально гуляем.
Я растерялась. Мы два часа мёрзнем на ветру, а ему «нормально»? Меня, кстати, всегда удивляло, как он может так долго ходить, учитывая его постоянные жалобы на суставы. Видимо, когда речь заходила о деньгах, боли внезапно исчезали.
— Олег, мне правда холодно, — повторила я. — Давай зайдём, выпьем чаю или кофе, просто согреемся.
Он посмотрел на меня серьёзно и произнёс фразу, которую я запомнила надолго:
— Ты что, хочешь меня на обед развести?
Я стояла и не могла понять, что сейчас произошло. «Развести»? Мы же взрослые люди. Я всего лишь предложила зайти в кафе и выпить горячего чая. С каких пор это стало чем-то подозрительным?
— Нет, — спокойно ответила я. — Я просто замёрзла и хочу чего-нибудь горячего.
— Нет, — отрезал он. — Хочешь согреться — поехали ко мне. У меня есть грибной суп, накормлю. А в кафе за тебя платить я не собираюсь. Я ещё не решил, стоит ли вообще на тебя тратиться.
В такие моменты будто отключается звук вокруг. Ты слышишь слова, но смысл доходит не сразу. Стоит ли ему тратить на меня деньги? Мы общаемся уже не первую неделю, я ни разу ничего у него не просила и всегда была готова платить за себя. Он даже не предложил вариант «каждый за себя» — он сразу встал на защиту своего кошелька.
А потом добавил ещё:
— Грибы я сам собирал, так что суп вообще бесплатный. Поедем, поедим, заодно посмотришь, как я живу. Если захочешь — поможешь по дому, и согреешься.
Прозрение
В этот момент всё встало на свои места. Он был не просто скупым — хотя и это тоже. Он искал не женщину и не отношения. Ему нужна была бесплатная обслуживающая функция с обязанностями благодарного слушателя: выслушивать, готовить, убирать и при этом не претендовать даже на чашку чая в кафе.
Грибной суп. Помощь по дому. После нескольких недель знакомства. В ситуации, когда я просто замёрзла и попросила зайти погреться. Это было настолько унизительно, что внутри всё закипело.
Я посмотрела на Олега — на его самодовольное выражение лица, поношенную куртку, уверенность в том, что он делает мне одолжение, предлагая «бесплатный» суп. И вдруг отчётливо поняла: я больше не хочу тратить на это ни минуты своей жизни.
— Знаешь, Олег, — сказала я спокойно, хотя внутри всё горело, — думаю, нам дальше не по пути. Спасибо за прогулки. Всего доброго.
Я развернулась и ушла, даже не слушая, что он кричал мне вслед. Мне было всё равно.
Потом, конечно, были звонки и сообщения. Сначала возмущённые — как я посмела так поступить, ведь он столько времени на меня потратил. Потом оправдательные — он уверял, что я всё неправильно поняла и что он просто бережливый. Затем началось давление: мол, я слишком требовательная, сейчас вообще нужно ценить любое мужское внимание.
Я его заблокировала. Везде — в телефоне, мессенджерах, соцсетях. Полностью вычеркнула из своей жизни. И, знаете, ни разу об этом не пожалела.
А его грибной суп пусть остывает в одиночестве.
