Прошёл всего месяц со дня смерти отца. Он долго и тяжело болел. Мама была рядом с ним постоянно — словно растворилась в уходе, дежурила у кровати, забыв про себя. Мы с братом старались помогать, но основная ноша всё равно легла на неё. Мы были уверены: теперь ей нужно время — тишина, покой, возможность прийти в себя.
И вдруг — словно удар.
Я случайно увидела маму в парке. Она была в ярком пальто, с аккуратным макияжем, смеялась и шла рядом с каким-то мужчиной. Живой, лёгкой — такой, какой я её не видела уже много лет.
— Мама, ты куда так собралась? — спросила я, не скрывая растерянности.
— В кино. С Василием! — ответила она и улыбнулась, как ни в чём не бывало.
Через несколько дней мама сама решила всё объяснить. Оказалось, что с этим мужчиной они познакомились ещё до болезни отца. А когда отец слёг — Василий просто… ждал. Не вмешивался, не торопил, не требовал. Ждал годами. И теперь, когда всё закончилось, мама сказала, что не хочет больше откладывать жизнь.
Я не смогла принять это сразу.
Как можно — спустя всего сорок дней после такой утраты — позволить себе свидания, смех, планы? Мне казалось, что это предательство памяти отца, что слишком рано, слишком больно.
Но мама сказала спокойно и твёрдо:
— Я двенадцать лет ухаживала за твоим отцом. Я не становлюсь моложе. И если судьба ещё раз дала мне шанс — я хочу жить.
Мы сильно поссорились. Я в сердцах сказала, что не готова принять Василия и не хочу его видеть.
Мама ответила без крика, но жёстко:
— Если ты не хочешь принимать его — значит, и меня тоже.
И вот теперь я не знаю, где правда.
Можно ли винить женщину за то, что она выбрала жизнь после долгих лет боли, болезни и утраты?
Или всё-таки есть срок, который нельзя переступать, даже если сердце просит другого?
А вы как думаете — мама поступила правильно? Или ей стоило подождать?
