Любовница, которая получила всё — и поняла, что это было лишним
Я была любовницей женатого мужчины.
И мне понадобилось много времени, чтобы он вообще заметил меня.
Я наблюдала за ним издалека. Подстраивалась. Даже изменила внешность — отрастила волосы, перекрасилась, стала похожей на его жену. Это заняло годы. Но в конце концов он сдался. Ушёл из семьи. Бегал за мной, как преданный пёс, готовый на всё.
И вот тогда, когда победа была полной, мне вдруг стало… скучно.
Не с ним конкретно — со всей историей.
Тот азарт, ради которого я жила. Чувство власти. Ощущение, что я «выиграла». Всё это неожиданно оказалось пустым и безвкусным. Я так долго гналась за тем, что мне не принадлежало, что, получив желаемое, не поняла — а что дальше?
Его звали Маркус. Мы работали вместе. С первого дня, как я его увидела, внутри что-то сместилось. Он не был красавцем и не блистал харизмой, но в нём было спокойствие. А ещё — он говорил о детях так, что у него светились глаза. Это почему-то вызывало во мне раздражение. Почти ненависть.
Я не всегда была такой. Раньше я верила в любовь, справедливость, карму. Но жизнь постепенно выбила это из меня. Меня бросали. Мне изменяли. Меня не выбирали. В какой-то момент я решила, что больше не хочу быть «хорошей девочкой». Я захотела быть той, кто выигрывает.
Я видела, как Маркус заботится о семье: записки для жены, аккуратно собранные ланч-боксы для дочерей. И вместо того чтобы уважать это, я захотела разрушить.
Я начала с мелочей. Выпрямила свои кудри. Выбрала мягкий каштановый оттенок — такой же, как у неё. Поменяла духи на цветочные, потому что однажды услышала, как он сказал, что любит такие запахи. Я оставалась в офисе допоздна, придумывала поводы для помощи.
Это заняло почти два года. Но я его сломала.
Всё происходило медленно: долгие разговоры, «случайные» прикосновения, кофе после работы. День, когда он сказал, что любит меня, ощущался как главный приз, за которым я слишком долго охотилась.
Через полгода он ушёл от жены.
Он говорил, что не может перестать думать обо мне. Что его брак давно был «мёртв». Что он заслуживает счастья. Я знала, что это ложь. Он врал себе, мне и ей. Но я улыбалась. Потому что хотела победить.
Первый год был бурей. Он был одержим мной. Покупал подарки, возил в дорогие поездки, говорил о новой жизни, даже о ребёнке в будущем.
Но чем больше он старался, тем яснее я понимала: я не хочу его.
Я хотела не мужчину — я хотела быть выбранной.
И теперь, когда я стала «той самой», внутри было только беспокойство.
Я начала замечать то, что раньше игнорировала.
Как он так и не попросил по-настоящему прощения у своих детей.
Как избегал трудных разговоров.
Как никогда не брал ответственность — всегда находил оправдания.
И в голове зазвучал вопрос:
Если он смог уйти от них ради меня — что помешает ему однажды уйти от меня ради другой?
Эта мысль не отпускала.
Однажды вечером я сидела напротив него за ужином. Он листал телефон, я ковыряла еду. И вдруг я поняла: я его не люблю. Возможно, никогда и не любила.
Но уйти оказалось сложнее, чем осознать.
Он постоянно напоминал, чем пожертвовал:
— Я оставил всё ради тебя.
— Теперь у меня кроме тебя никого нет.
Иногда он плакал. Иногда давил на жалость. А я молчала и делала вид, что всё нормально.
Перелом произошёл случайно.
Обычный вторник. Я зашла в супермаркет и увидела его бывшую жену. Она выглядела уставшей, но спокойной. Помогала младшему ребёнку выбирать яблоки. Они смеялись.
И в груди кольнуло.
Не от ревности.
От стыда.
Ночью я нашла её в интернете. Фото с детьми. Посты о восстановлении. Видео о совместном родительстве после предательства. Она нигде не называла Маркуса по имени. Но было ясно — она прошла через ад и вышла из него целой.
Без злобы. Без мести.
С достоинством.
Я не спала всю ночь.
Утром я сказала Маркусу, что мне нужно пространство. Он сорвался: паника, обвинения, вопросы о другом мужчине. Возможно, я действительно использовала его. Но не так, как он думал.
Я сняла жильё на время и пошла в терапию. Впервые за долгие годы я осталась одна — и это было страшно. Терапевт задавала вопросы, от которых невозможно было уйти:
Почему ты тянешься к недоступным?
Почему твоя ценность зависит от того, выбрали ли тебя?
Почему тебе нужно побеждать других женщин, чтобы чувствовать себя значимой?
Каждая сессия словно снимала слой за слоем.
Я стала волонтёром в одной внешкольной программе. Случайно. Просто увидела объявление. Дети были шумными, честными, неудобными. Им было всё равно, кто я и какой у меня прошлый выбор. Им нужен был взрослый, который не исчезнет.
Одна девочка — Алина — особенно запомнилась мне. Ей было восемь. Упрямая, смышлёная, обожала головоломки. Я часто задерживалась, помогая ей с уроками или слушая истории про её кошку.
Однажды она спросила:
— У тебя есть дети?
— Нет, — ответила я.
Она кивнула и сказала:
— Ты была бы хорошей мамой. Ты умеешь слушать.
Это ударило сильнее, чем я ожидала.
Маркус писал ещё несколько раз. То злился, то умолял. Я ответила один раз: пожелала ему мира и сказала, что надеюсь, он станет лучшим отцом. Потом заблокировала.
Прошёл год.
Я ни с кем не встречалась. Ни за кем не бегала. Я училась быть с собой. Радоваться мелочам — супу в дождливый день, книгам в парке, случайным разговорам.
А потом я встретила Тео.
Он не был ярким. Не делал из меня трофей. Мы познакомились в книжном клубе. Он шутил неудачно и всегда приносил закуски, чтобы поделиться.
И впервые я поняла:
мне больше не нужно побеждать, чтобы быть любимой.
