Однажды ближе к вечеру, когда на город медленно опускалась гнетущая серая мгла, я шёл по центральной улице. Это был из тех дней, когда всё вокруг выглядит уставшим: люди торопятся, сами не понимая куда, а ощущение пустоты преследует на каждом шагу. Возле небольшого продуктового магазина, прямо у вентиляционной решётки, я заметил бездомного мужчину. Он сидел на краю бордюра, ссутулившись. Его поношенное пальто почти не защищало от холода, обувь выглядела так, будто пережила не один десяток зим, а борода — когда-то светлая — стала почти полностью седой.
Я остановился, машинально сунул руку в карман и достал кошелёк. Медленно перелистывал купюры, будто споря сам с собой. В конце концов вытащил десять долларов и сжал их в ладони.
Но прежде чем отдать деньги, я замешкался.
— Если я дам тебе эти деньги, — начал я, стараясь говорить спокойно, — ты ведь не пропьёшь их, а купишь еду?
Он поднял на меня глаза. В них не было обиды — только глубокая усталость.
— Нет, — ответил он ровным голосом. — С алкоголем я завязал много лет назад.
Его слова застали меня врасплох. Я неловко переступил с ноги на ногу и снова продолжил расспрос.
— Ладно, — сказал я, не желая отступать, — может, ты тогда потратишь их на рыбалку, а не на ужин?
Он тихо усмехнулся, почти беззвучно, и медленно покачал головой.
— Нет, — произнёс он. — У меня нет времени на рыбалку.
Он посмотрел вдаль, на поток машин, и добавил после паузы:
— Всё моё время уходит на то, чтобы просто остаться в живых.
Эти слова задели меня сильнее, чем я ожидал. Я прочистил горло, пытаясь снять напряжение.
— Хорошо, — сказал я, стараясь пошутить. — А как насчёт охоты? Купишь на эти деньги снаряжение?
Он уставился на меня так, словно я предложил ему приобрести личный самолёт.
— Ты серьёзно? — удивлённо сказал он. — Я не был на охоте уже лет двадцать!
В этот момент у меня словно сложилась вся картина целиком. Я медленно убрал купюру обратно в кошелёк и закрыл его.
— Тогда, — произнёс я, — денег я тебе не дам.
Он слегка приподнял брови — в его взгляде мелькнули растерянность и разочарование.
— Но, — тут же добавил я, — я отвезу тебя домой.
Он моргнул, явно не понимая, о чём речь.
— Ты сможешь принять горячий душ, — продолжил я. — Вытереться чистым полотенцем, нормально поесть за столом. А потом тебя ждёт отличный ужин — его приготовит моя жена.
На его лице впервые появилось искреннее изумление.
— Ваша жена? — осторожно переспросил он. — Разве она не рассердится, что вы привели домой какого-то бездомного?
Я улыбнулся, уже зная ответ.
— Не переживай, — сказал я. — Для неё важно лишь одно: перед ней будет мужчина, который давно отказался от выпивки, рыбалки и охоты.
