Татьяна занялась подготовкой к Новому году ещё 29 декабря. Она методично обошла все магазины в округе, высматривая акции и сравнивая цены. Красную рыбу купила в одном месте — там как раз была скидка, мясо взяла в другом, сыры — в третьем. Хотелось накрыть стол не «для галочки», а по-настоящему праздничный, такой, за который не стыдно.
Вечером она разложила чеки на столе и пересчитала сумму. Получилось около пяти тысяч гривен. Татьяна тяжело выдохнула. Обычно она встречала Новый год либо одна, либо у дочери, и тогда расходы ограничивались парой тысяч. А в этот раз позволила себе больше обычного.
Но Виктор очень просил. Он говорил о семейном уюте, тепле, домашней атмосфере. Повторял, что устал встречать праздники в одиночестве и мечтает о «нормальном» Новом годе — за столом, с близким человеком.
Познакомились они полгода назад, в поликлинике, где Татьяна работала в регистратуре. Виктор пришёл с больным горлом, она оформила ему приём. Завязался разговор. Он оказался общительным, обаятельным, умел красиво говорить — о заводе, на котором работал, о жизни, о внуках, о прошлом.
Потом были свидания: прогулки, кино, парк. Виктор держался вежливо — дверь откроет, руку подаст, улыбнётся. Но в кафе каждый платил за себя. Подарки были скромными: на день рождения — букет и коробка конфет.
Татьяна не обижалась. Понимала: пенсия у него небольшая, времена непростые. Да и сама она зарабатывала ненамного больше.
За два дня до праздника Виктор позвонил.
— Танюш, я так жду наш Новый год. Ты только сильно не траться, ладно? Я свою часть возьму на себя. Не переживай, я мужчина.
Татьяна искренне обрадовалась. Значит, он привезёт продукты, фрукты, сладости… или хотя бы предложит честно разделить расходы.
31 декабря она встала в семь утра. Готовила основательно, без спешки. Оливье — с хорошей колбасой, селёдку под шубой, «мимозу» с красной рыбой. Сырную тарелку собрала красивую — дорблю, камамбер, пармезан. Мясную нарезку — буженина, карбонад. Запекла мясо в фольге. Фрукты разложила аккуратно: виноград, мандарины, киви.
К девяти вечера стол был полностью готов. Татьяна переоделась в платье, сделала макияж, посмотрела на себя в зеркало и отметила: пятьдесят лет — а выглядит она вполне достойно.
Ровно в десять раздался звонок в дверь. На пороге стоял Виктор с магазинным пакетом.
— С наступающим, дорогая!
Он чмокнул её в щёку, прошёл в квартиру, снял куртку и поставил пакет на стол.
— Я же говорил, что не приду с пустыми руками. Вот, принёс свой вклад.
Татьяна заглянула внутрь. В пакете лежала длинная палка варёно-копчёной колбасы — самой дешёвой.
Она на секунду замерла. Она потратила больше пяти тысяч, а он принёс продукт, который обычно покупают «на скорую руку».
— Спасибо, Витя, — спокойно сказала она и унесла колбасу на кухню.
Нарезала несколько ломтиков, попробовала — колбаса оказалась резиновой, с сомнительным запахом. Татьяна поставила тарелку на край стола, чтобы не портила общий вид.
А Виктор уже с интересом рассматривал угощения.
— Вот это да! Тань, ты молодец! Какой стол!
Он тут же потянулся к красной рыбе.
— Сёмга? Настоящая?
— Настоящая.
— Наверное, дорогая?
— Даже по акции недешёвая.
Он положил себе сразу несколько кусков.
— Обалденно вкусно. Редко такое ем.
Татьяна села напротив и молча смотрела, как он ест её рыбу, её сыры, её мясо — и нахваливает, будто тоже принимал активное участие в подготовке.
— А сыры какие! Ресторан отдыхает. Хорошо мы подготовились!
Она отложила вилку.
— Витя… почти всё покупала я.
Он поднял глаза, искренне удивившись.
— Ну как это — ты? А колбаса? Это же тоже деньги. Да и вообще, главное — внимание, а не суммы. Я внимание проявил.
Татьяна налила себе сок, сделала глоток и промолчала. Воздух в комнате словно стал плотнее.
— Ты обиделась? — нахмурился Виктор. — Ну не надо, праздник же.
— Я не обиделась, — ровно ответила она.
— Обиделась. Из-за колбасы, да? Хотела икру?
— Не в колбасе дело.
— А в чём тогда?
Татьяна посмотрела на стол, на еду, которую готовила почти весь день.
— Ты сказал, что возьмёшь свою часть на себя. Я думала, ты привезёшь продукты. Или предложишь скинуться.
Виктор отложил вилку.
— Я и привёз. Колбасу.
— Колбасу за двести гривен? А у меня расходы — пять тысяч.
Он усмехнулся.
— Да ладно, ты преувеличиваешь.
— Не преувеличиваю. Вот чеки.
Она достала из ящика пачку чеков и положила их на стол.
Виктор пролистал их, посопел.
— Ну и зачем ты так размахнулась? Можно было проще.
— Ты хотел «семейного уюта». Я и старалась.
— Старалась, — кивнул он. — Молодец. Но я не просил тратить столько.
Татьяна ушла на кухню, включила чайник и стояла, глядя на воду, пытаясь собраться с мыслями.
Виктор подошёл следом.
— Ну чего ты расстроилась? Я же благодарю. Стол шикарный.
— Не в столе дело.
— А в чём?
Она повернулась к нему.
— В том, что ты пообещал взять часть расходов, а в итоге решил, что дешёвая колбаса — это достаточно.
— Достаточно, — упрямо сказал он. — Я же не с пустыми руками пришёл.
— Витя, я покупала подарки твоим внукам. Ты сам просил. А мне на день рождения принёс конфеты и считал, что это нормально.
Он отступил.
— Я думал, тебе приятно.
— Приятно. Но неприятно, когда мою заботу принимают как обязанность.
— Ты меркантильная, что ли?
Татьяна устало усмехнулась.
— Я три дня готовила и потратила пять тысяч, а ты принёс колбасу и решил, что «мужскую часть» выполнил.
Виктор взял куртку.
— Я не хочу так встречать праздник. Одни упрёки.
— Не хочешь — не надо, — спокойно сказала она.
Он ушёл. Дверь хлопнула. В квартире стало тихо и пусто.
Татьяна посмотрела на стол и поняла: она не хочет встречать Новый год одна.
Она позвонила дочери.
— Маш, вы дома?
— Да, мам. Что случилось?
— Приезжайте. Стол накрыт, а я одна.
— Уже едем.
Через час квартира наполнилась голосами. Дочь, зять, смех, разговоры.
— Мам, ты волшебница, — обняла её Маша. — Как в ресторане!
Татьяна улыбнулась. Вот оно — настоящее тепло.
— А где Виктор? — спросила дочь.
— Ушёл.
— Поссорились?
— Расстались.
— Из-за чего?
Татьяна посмотрела на тарелку с колбасой.
— Из-за колбасы.
Второго января Виктор позвонил.
— Таня, прости. Я не хотел обидеть.
— Всё нормально.
— Давай помиримся.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты считаешь чужие усилия само собой разумеющимися. А я так жить не хочу.
— Я просто не думал, что ты так потратишься.
— Я говорила. И ты обещал.
— Я же колбасу принёс…
Татьяна усмехнулась.
— Вот именно. Колбасу. Прощай, Витя.
Она положила трубку и удалила номер.
Эта история научила её простому: экономия — это не про деньги, а про отношение. Настоящий партнёр предлагает участвовать, а не приносит дешёвый символ и ждёт благодарности.
И если в её жизни появится мужчина, то только тот, кто умеет быть рядом по-настоящему, а не «отмечаться пакетом».
