45-летняя женщина сходила на три свидания через приложение знакомств — с мужчинами 43, 47 и 52 лет. После этого она без сожаления удалила анкету. Что же пошло не так?
Захожу я как-то в наше старое кафе на Садовой — то самое, где когда-то пропадали вечерами. И вдруг вижу её. Лидка сидит у окна, задумчивая, лениво помешивает давно остывший кофе и смотрит куда-то сквозь стекло, будто людей за окном не замечает. Мы не виделись месяца два. Увидела меня — махнула рукой: садись, мол.
— Всё, удалила я эти идиотские сайты знакомств, — выдаёт она сразу, без вступлений, пока я снимаю пальто.
Лидка — моя подруга со студенческих времён. Переводчица с испанского, 45 лет, язык острый, сарказм — хирургически точный. Три года назад муж ушёл к молоденькой бухгалтерше из офиса, сын учится в другом городе. С тех пор Лида с переменным успехом пытается доказать себе, что жизнь после развода всё-таки существует.
— Двадцать лет вместе, понимаешь? А потом — хлоп! — и ты уже как старый чемодан, выставленный у мусорки, — говорит она, вертя чашку в руках.
— Ленка меня в эти приложения затащила. Уговаривала: «Ну вдруг повезёт?» Я и правда подумала — а вдруг…
Она криво усмехается, и я замечаю новые морщинки у губ.
— Полночи выбирала фото, чтобы не бросалось в глаза, что мне давно не двадцать. Ну ты понимаешь… И понеслось.
Свидание первое: бывший герой спорта
— Первый был Виктор, 52 года, — вздыхает Лида. — На фото — просто бог. Загар, пресс, майка марафонца. Писал, что у него бизнес, что ищет «женщину, с которой заискрит». Ты вообще слышала такое?
Она вроде смеётся, но в глазах — тоска.
— Переписывались почти месяц. Он — про Италию, путешествия, дом за городом. А я, дура, поверила.
Я молчу. Самое интересное всегда дальше.
— Пришла на встречу при полном параде. Стою на парковке. Подъезжает древняя «Тойота»… выходит пузатый мужик. Прям копия моего бывшего после недельного зажора. И, знаешь, он меня ещё так осмотрел — как арбуз на рынке!
Мы обе смеёмся.
— Посадил в машину, начал допрос: где живу, сколько зарабатываю, есть ли своя квартира. Через пятнадцать минут сказал, что у него срочные дела, и высадил. А вечером написал: «Не заискрило».
— Козёл, — не выдерживаю я.
— Да плевать! — отмахивается Лида. — Я тогда пирожных накупила, бутылку вина открыла и поклялась, что больше никогда. А через неделю опять в приложении сидела…
Свидание второе: трудоголик с прицепом
— Второго выбрала за честность. Сразу написал: «47 лет, долгов куча, имущества ноль». Думаю — ну хоть не врёт.
Она показывает руками огромный круг.
— Вес килограммов 140. Я чуть на стул не промахнулась.
— Зато! — оживляется она. — Мужик нормальный оказался. Производство какое-то, в такси подрабатывает, магазинчик держит. Думаю: странный, но не скучно.
— И?..
— А дальше классика. Второе свидание — в 23:00, «раньше никак». Третье — в шесть утра, в круглосуточной забегаловке. Потом зовёт домой в 22:30: «Это единственный вечер, когда я весь твой».
Мы переглядываемся — всё понятно.
— Я отказалась. А он мне: «Ты, я смотрю, принцесса. Время-то идёт». Намекнул, что в моём возрасте уже не до разборчивости.
Свидание третье: романтик, которого нет
— А третий был вообще сказочный, — Лида даже оживляется. — 43 года, владелец студии звукозаписи. Про Моцарта говорил, про Баха, Высоцкого цитировал. Душевный, внимательный.
— Встретились?
— Договорились у памятника Пушкину. Я пришла на каблуках, с томиком стихов — хотела подарить.
— И?..
— Стояла сорок минут под дождём. Он не появился. Потом написал: «Ты утром не ответила — я решил, что всё отменилось».
— Врёт, — бурчу я.
— Конечно. На следующий день снова писал, звал в студию. Я согласилась. И снова — тишина. А через пару дней вижу его в кафе — с девочкой лет двадцати пяти. Сделал вид, что меня не знает.
Мужчины после сорока и их «предпочтения»
— Знаешь, что самое мерзкое? — тихо говорит она. — Ровесники смотрят только на молодых. А мне пишут мужчины за шестьдесят пять. Один вообще написал: «Вы такая юная…»
— Юная? — смеюсь я.
— Для дедушки — да. А для своего возраста — уже старая.
Она вздыхает.
— Листаешь анкеты и думаешь: кто все эти люди? Женатые, скучающие, охотники за квартирами. А нормальные-то где?
Как она вышла из этого круга
— Я теперь на танго хожу, — неожиданно улыбается Лида. — Там никто возраст не прячет. Смотришь человеку в глаза — и сразу всё ясно.
Она рассказывает, и глаза у неё снова живые.
— Ещё с иностранцами переписываюсь, — смеётся. — Американец, пара англичан.
— Ну и как?
— Один женат. Второй деньги на билет просит. Третий — вдовец из Флориды, дом у океана, зовёт в гости.
— Полетишь?
— Я что, совсем дура? — фыркает она. — Но знаешь… болтать по-английски — будто снова студентка. Даже испанский вспоминаю. Один из Барселоны пишет, смешной такой.
Почему всё ломается
— Психолог сказал, — задумчиво говорит Лида, — что после сорока мы хотим сразу всё и навсегда. Молодые могут ждать, а мы — нет. Каждая неудача бьёт по самолюбию.
— Мы тащим за собой багаж: разводы, страхи, комплексы. И ещё иллюзия выбора — кажется, что кто-то получше вот-вот появится, и поэтому никого не выбираем.
Она смотрит в окно — там пожилая пара идёт, держась за руки.
— Иногда думаю: а может, и не надо никого? У меня свобода, работа, тишина. Никто не храпит и не ворчит из-за новой помады.
Жизнь без обязательств
Мы собираемся уходить. Я спрашиваю:
— Какие планы?
— Удалила все приложения. Хватит. Записалась на фотографию, танцы оставила. В апреле с подругами лечу в Грузию — всегда мечтала.
— А личная жизнь?
— Она у меня есть, — улыбается она по-настоящему. — Я больше не верю, что женщина обязана быть при мужчине. Да, иногда одиноко. Но лучше так, чем с кем угодно.
— А если вдруг появится «тот самый»?
— Будет — отлично. Не будет — тоже нормально. Жизнь короткая, Кать. Я больше не хочу быть запасным вариантом.
Мы выходим из кафе. Я смотрю на Лидку: прямая спина, уверенная походка, ясный взгляд. Она правда счастлива. Не благодаря кому-то — а вопреки. И, кажется, в этом и есть главный смысл. Не в поиске пары, а в умении жить полной жизнью. Даже если в паспорте гордо написано: «разведена».
