— Спасибо, — прошептала девочка, крепко прижимая к груди свой подарок.
Жена старшего сына — невестка — начала бурно аплодировать, восхваляя свекровь. За ней последовали восторженные реакции остальных гостей.
Жанна, стоявшая чуть поодаль со своей дочерью Алисой, которой было шесть лет, ощутила, как ее пальцы покрылись холодным потом.
Алиса — спокойная и вдумчивая девочка — смотрела на куклу, которую получила Полина, с лёгкой печалью, но без тени зависти. Она просто ждала, когда бабушка обратится к ней, по-детски доверчиво сжимая руку матери.
— А теперь у нас — наша замечательная Алисочка! — произнесла Лариса Васильевна, но её голос утратил прежний энтузиазм.
Из её рук девочка получила… тонкую папку из картона и упаковку самых обыкновенных цветных карандашей, будто купленных наспех в ближайшем ларьке.
— Вот, рисуй, дорогая. Твори, развивай своё искусство!
Комната, украшенная в честь Нового года, на миг погрузилась в молчание.
Гости переглянулись. Ольга натянуто улыбнулась, как бы подчёркивая: её дочери достался куда более впечатляющий подарок.
Алиса аккуратно приняла вручённый ей набор. Её глаза скользнули сначала на маму, потом на бабушку, а затем — на сами подарки. Попыталась улыбнуться, но губы её дрожали.
— С… спасибо, бабушка, — тихонько сказала она, опуская взгляд.
Жанна ощутила, как внутри всё сжалось. Горькое чувство несправедливости накрыло её с головой.
Она видела, как дочка прижимает к себе подарки, которые явно проигрывали на фоне всего, что получили другие дети. Пока кто-то обнимал кукольные домики, скейтборды и гаджеты, Алисе достался скромный альбом.
Юрий, супруг Жанны, стоявший рядом, понял, что обстановка становится накаленной. Он подошёл к дочке и нежно обнял её за плечи.
— Умница, доченька, скажи спасибо бабушке. Ты ведь у нас художница — твори! — произнёс он с натянутой бодростью, пытаясь сгладить неловкость.
Он посмотрел на жену, и в этом взгляде было всё: тревога, вина и растерянность.
Но Жанна уже не могла молчать. Её голос прозвучал холодно и отчётливо, перерезав шум:
— Признаться, Лариса Васильевна, весьма… необычный подарок. Особенно на фоне всей этой роскоши, что вы раздали другим детям. Надеюсь, карандаши хотя бы не сломаются, когда Алиса будет изображать свою обиду?
Воцарилась тишина. Лицо свекрови покраснело от негодования.
— Жанна! Что за тон? Я же старалась! Каждый ребёнок получил то, что соответствует его интересам. Алиса у нас любит рисовать!
— Интересы? — сдерживая эмоции, Жанна чётко расставляла акценты. — А потребность чувствовать себя любимой внучкой — не в счёт? Тридцатирублёвый альбом и дешёвые карандаши — это не забота, это явное проявление нелюбви. Тут даже спорить не о чем. Вы ведь никогда не скрывали, кто у вас в приоритете среди внуков.
Ольга, сестра Юрия, поспешила вмешаться:
— Жанночка, ну зачем ты так? Мама хотела сделать как лучше…
— Как лучше? — Жанна обратила на неё полный презрения взгляд. — Представь, что твой ребёнок получает дешевый подарок после того, как наблюдает вручение дорогих презентов другим. Тебе бы это показалось нормальным?
Юрий мягко взял жену за руку:
— Жан, давай поговорим позже… Ради Алисы…
Женщина посмотрела на дочь. Алиса, крепко прижав к себе картонку с карандашами, сдерживала слёзы.
И это стало последней каплей.
Жанна наклонилась, обняла девочку:
— Пойдём, милая. Мы уходим домой.
— Но… мы же ещё торт не пробовали… — неуверенно прошептала Алиса.
— У нас будет свой торт, любимый. Самый вкусный. — Жанна поцеловала дочь в голову. Та вся дрожала.
Не обратив внимания на упрёки свекрови и виноватый взгляд мужа, Жанна спокойно сказала:
— Спасибо за вечер, Лариса Васильевна. С наступающим.
Взяв дочь за руку, она направилась к выходу, не оборачиваясь.
В прихожей она помогала Алисе надеть куртку, когда услышала шаги. Это был Юрий.
— Жанна, ты же не можешь вот так просто уйти! Это же скандал! — прошептал он раздражённо, с тревогой в голосе.
— А я не могу остаться, Юра, — не оборачиваясь, ответила Жанна, застёгивая молнию на куртке дочки. — Я не собираюсь смотреть, как твоей дочери показывают, что она — лишняя. Ты же видишь, что она отдает предпочтение внукам Ольги.
— Она не хотела обидеть, просто… не подумала…
— Не подумала? — Жанна, наконец, взглянула ему в глаза. — Она всё прекрасно понимает. Это не случайность. Это демонстрация. И ты молчишь, чтобы не портить праздник. А я — не буду.
Женщина открыла дверь. На улицу ворвался морозный воздух.
— Мама, — тихо произнесла Алиса, когда они вышли. — Мне её даже жалко… Бабушка расстроится.
Жанна остановилась, села на корточки перед дочкой и заглянула в её взрослые, печальные глаза.
— Родная моя. Жалеть можно того, кто случайно причинил боль. А бабушка — сделала это осознанно. Ты видела, кому что дарили…
Алиса молча кивнула и сжала папку с карандашами. По её щеке скатилась одинокая слеза.
Жанна вытерла её, взяла дочь за руку и пошла домой. Юрий той ночью не пришёл — остался у матери встречать Новый год.
Алиса уже спала, когда куранты пробили полночь. Жанна стояла у окна с бокалом шампанского, наблюдая за фейерверками.
Она поняла: пора это заканчивать. Пора перестать позволять дочери быть чужой среди «своих».
В тот момент Жанна приняла решение — больше не возить Алису в дом Ларисы Васильевны.
Юрий вернулся ближе к вечеру следующего дня. Он был явно недоволен.
— Всю ночь мать успокаивал… — буркнул он. — Можно же было потом поговорить, без сцены…
— Потом? Через пару лет? — ответила Жанна, скрестив руки. — Это не первый раз. Хватит.
Юрий скривился, но спорить не стал. Где-то в глубине души он знал — жена права.
— Алиса больше не поедет туда, пока твоя мать не начнёт относиться к ней с уважением, — произнесла Жанна холодно.
— Но я же не могу повлиять на маму…
— Тогда и Алисе там делать нечего, — спокойно заключила она.
— Ладно, — сдался Юрий. — Я не буду настаивать. Но если мама спросит, почему Алиса не приезжает — я пошлю её к тебе.
Однако Лариса Васильевна так и не спросила. Ей хватало общения с остальными тремя внуками.
